Кристина

Куксон Кэтрин

— Будь умницей и оставайся с миссис Паттерсон, — потом быстро зашагала прочь. Но я не направилась сразу к холмам — миссис Паттерсон могла заподозрить неладное, если бы увидела, что я в такое время направляюсь к реке. Я спустилась к мосту и, шагая вдоль берега, очень скоро достигла того места, которое и было мне нужно: раньше там купались парни, а я когда-то чуть не утонула — так было глубоко, и именно туда пришел ко мне Мартин.

Ну что ж, если на том свете души встречаются, то скоро мы будем вместе, думала я, глядя на воду. Я заметила, что возле берега было довольно мелко,

и сообразила, что «прогулка» в холодной воде до более глубокого участка может поколебать мою решимость. Поэтому я прошла еще какое-то расстояние до камней, переправилась по ним на противоположный берег и подошла к тому месту, где началась моя жизнь.

Поляна, где мы лежали с Мартином, была сплошь затянута грязью и имела совершенно непримечательный вид. У кромки воды я задержалась, прикидывая, сколько шагов мне надо будет сделать до края уступа скалы, потом двинулась вперед.

Ступни моих ног уже погрузились в воду, когда я увидела чью-то фигуру, напоминавшую катившийся по склону холма булыжник. И это так напоминало случившееся несколько лет назад в тот летний вечер, что волосы у меня встали дыбом. Потом я разглядела, что это Дон Даулинг. Он что-то громко кричал. Чтобы меня тащил из воды Дон Даулинг — этого бы я не вынесла. Придется ждать другого случая. Я шагнула назад и, наклонившись, подняла плывшую по воде большую щепку. Как раз в этот момент запыхавшийся от бега Дон закричал с противоположного берега: — Не двигайся с места!

Я взглянула на него и таким спокойным голосом, что даже сама удивилась, поинтересовалась:

— Что с тобой?

На какое-то мгновение мой вопрос привел его в замешательство. Потом он прокричал:

— И что это ты такое задумала?

Теперь я вновь включилась в игру, потому что с ним я играла всегда.

— Вышла прогуляться, — крикнула я в ответ. — Вот, подобрала топливо. Что-нибудь не так? — я вытянула руку, демонстрируя ему находку, и он, моргая, смотрел на нее некоторое время, не зная, как истолковать мое поведение.

— Стой и не двигайся, я иду к тебе! — закричал он.

Однако он не успел сделать в направлении камней и одного шага, потому что я крикнула ему:

— Можешь не трудиться! Я иду в город, надо сделать кое-какие покупки. Я просто хотела взглянуть на реку. Что это с тобой?

Его лицо вытянулось, и он опять заморгал, а я повернулась и начала взбираться на берег, зная, что он не сводит с меня глаз. Я знала, что произошло: заподозрив неладное, миссис Паттерсон пошла к тете Филлис. Мне не стоило вести к ней Констанцию. Оставила бы ее в кровати — и все было бы в порядке.

Выйдя на тропу, я выбрала кратчайший путь к городу. «Куда мне пойти?»— спрашивала я себя. Но уже на окраине поняла: я иду к Молли — она знает, что делать.

Когда я постучала в дверь ее дома, мне открыл какой-то мужчина лет тридцати. Он был высоким, темноволосым и темноглазым. По его произношению я поняла, что он не из наших краев. Тембр его голоса чем-то напоминал мне голос Мартина. Похоже, он только что встал, и я смущенно пробормотала:

— А… а Молли уже проснулась?

— Э… н-да, — проговорил он громко, словно припомнил что-то только что. — Я знаю, кто вы.

Входите, входите. — Я протиснулась мимо него, и он закрыл за мной дверь. — Поднимайтесь наверх.

Я вошла в гостиную, но Молли там не обнаружила.

— Извините, что я так рано, — проговорила я, поворачиваясь к нему.

— Рано? — повторил он. — Вы не рано, это я поздно. Садитесь, садитесь, если сможете найти стул, — он смахнул с одного из стульев пальто и пуловер и, указав мне на него, произнес — Она будет буквально через минуту. Я подумал, что это она и что она забыла ключ.

Тут я вспомнила, что Молли работает в ночную смену. Я решила во что бы то ни стало дождаться ее, потому что должна увидеть ее. И я охотно села, чувствуя, что у меня дрожат ноги. Мужчина спросил:

— Вы промочили ноги? — он смотрел на мои туфли, но я не сделала попытки спрятать их под стул.

— Да, я шла по траве.

— Гмм… — таким же тоном, как вначале, произнес он и процитировал — «Роса покрыла вереск пред рассветом…»

Его губы слегка искривились в странноватой улыбке. Она как бы приглашала меня улыбнуться в ответ, но я просто таращилась на него, размышляя о том, как он мог познакомиться с Молли. Он казался немного чудаковатым, но эта чудаковатость не ассоциировалась у меня с чем-то смешным, как это было у Сэма.

Он отправился на кухню, в этот момент я услышала быстрые шаги на лестнице, дверь открылась и на пороге появилась Молли. Увидев меня, она остановилась и воскликнула:

— О… привет. Что-то ты раненько встаешь, Кристина? — Я не успела ответить: окинув комнату взглядом, Молли прокричала — Эй, Додди, посмотри, во что ты, черт побери, превратил комнату!

Мужчина появился на пороге, в руках он держал поднос. Вскинув голову, он произнес:

— «Приветствую тебя, прекрасная колдунья утра!»

— Да перестань ты молоть чепуху с самого утра! — закричала она. — Если бы у тебя брюхо было полно порохового дыма, как у меня, ты бы так не резвился. Принеси нам чай и кончай выдрючиваться.

Когда он ушел, Молли повернулась ко мне и сказала мягко:

— Это Додди. Он ничего, хороший парень, но… — она постучала пальцем по лбу. — Его фамилия должна была бы быть Поттс [10] , а не Доттс, он так чертовски умен, что свихнулся… Так что все же случилось, Кристина? — поинтересовалась она, понизив голос. Протянув к ней руки, я в отчаянии зашептала:

10

От «потта» (англ.) — помешанный

— Мне нужно поговорить с тобой наедине, Молли.

— Хорошо. Я избавлюсь от него, как только мы попьем чаю. Боже мой! — воскликнула она, глядя на мою обувь. — Да ты промокла!

Я не ответила ей, а лишь опустила голову, чувствуя, что Молли пристально смотрит на меня. Потом она повернулась и прокричала:

— Да пошевеливайся ты, Додди, черт тебя побери! Ради Бога, побыстрее.

Додди вошел с подносом в руках. Опуская его на стол, он посмотрел на Молли и с улыбкой, все тем же высоким голосом нараспев процитировал: