Кристалл Альвандера
Шрифт:
– А в чем вы видите ошибки?
– Альвандер, не стоит забегать вперед. Обо всем этом мы поговорим на занятиях. И мы будем разбирать с вами каждую дипломатическую ноту, которыми обменивались в тот момент воюющие расы. Будем разбирать и ход войны. Но это уже не на занятиях по истории, а на занятиях по тактике и стратегии. А сейчас давай рассказывай дальше.
– Дальше?
– Ну да. После того, как барьер появился.
– Сначала никто ничего не понял. Просто вдруг в один момент люди ночью не увидели звезд. А корабли стало отбрасывать от границы. Даже из гиперпространства их выкидывало в обычный космос. Потом уже специальными приборами зафиксировали аномальную зону, заключившую
– Беспорядки… правительство оказалось парализовано… В общем-то верно. Ты говоришь это спокойно. А ты знаешь, что то, что ты сейчас назвал просто беспорядками и парализацией правительства привело к снижению численности населения Солнечной с четырнадцати миллиардов до пяти?
– Что?! – ахнули мы с Феолой на пару. – Вы хотите сказать, что погибло девять миллиардов человек?
– Поражены? Да, вам не называли цифру, хотя вы могли бы и узнать ее, полазив по историческим библиотекам. Вас просто не интересовало это. И я вовсе не виню вас в этом.
– Но почему?! Девять миллиардов человек погибло и это не вызвало никаких эмоций?
– Почему? Вызвало. Просто такова особенность человеческой памяти. К тому же эти девять миллиардов погибло не одномоментно. Это все происходило в течение пятисот лет. Только после этого срока падение численности населения приостановилось. Тогда уже начали приносить плоды и эксперименты с пробуждением скрытых способностей человека. Умные люди в то время вполне четко понимали, что если люди как цивилизация хочет выжить, то надо искать новые пути построения общества. Старый путь развития предполагал экспансию. Только двигаясь вперед, захватывая ресурсы для потребления, та цивилизация могла развиваться. Когда же появился Барьер – этот путь стал тупиковым. Лишившись пути для экспансии, общество оказалось обречено на деградацию. Вот тогда на специальном совете и было решено начать новый путь развития. По сути, тогда никто не мог предвидеть, что из этого получится и получится ли хоть что-нибудь вообще. Но все они знали, что старый путь приведет к гибели достаточно быстро. Ну об этом мы тоже подробней поговорим на занятиях.
– Совет – это чрезвычайная комиссия?
– Да. Вообще-то, они официально именовались Кризисный Совет. Это в народе их прозвали чрезвычайно комиссией. Под этим именем этот орган и запомнился людям. Но ладно, хватит о делах. Давайте просто пить чай…
После разговора надолго у профессора мы не задержались. Поняв, что на сегодня все занятия закончены, Феола заторопилась домой, чтобы отправиться к нашему кристаллу и проследить за его развитием. Мне же надо еще писать диссертацию. Попутно я решил опробовать несколько новых идея, появившихся после двух посещений учебной базы. И еще надо обдумать возможные схемы кристаллов для истребителей. Думать о конкретной реализации еще рано, но общие контуры прикинуть можно. Профессор нас не задерживал.
– Ну что ж, теперь, полагаю, нам с вами часто придется встречаться, – заметил он, когда мы прощались на крыльце.
– Я вам еще надоем своими вопросами, – с улыбкой пообещал я.
– Ох, мальчик, –
– А вот это не гарантировано, – тут уже не удержалась Феола. Я показал ей язык, увернулся от подзатыльника, блокировал мысленный удар и бросился бежать по тропинке. Феола бежала следом, грозя мне всеми известными карами. Профессор остался стоять на крыльце, смеясь нам вслед.
Поздно вечером, когда все дела оказались сделаны, я лежал у себя в комнате на кровати и вспоминал прошедший день. В голову постоянно лезли мысли о сегодняшнем посещении дома с эмокристаллами. Все оказалось не так, как я представлял. Но что теперь? Нет, мысль о том, чтобы все бросить мне даже в голову не приходила. Слишком много сил я отдал на свой проект, чтобы сейчас все бросить. А значит, будем продолжать работать. Только вот времени на игры увы, уже не останется. Что ж, чем-то придется жертвовать.
Я выбрался из кровати, уселся на пол поудобнее и закрыл глаза. Вызвал в памяти те ощущения, что захлестывали меня в том доме, и старательно стал анализировать свою реакцию на каждую эмоцию давно умерших уже солдат древней войны.
Глава 10
Мы были вдвоем. Стояли напротив друг друга и следили за каждым движением. Мой противник был сильным, уверенным в себе парнем лет тридцати пяти. Автомат, нож на поясе, запасные обоймы. У меня из оружия только старенькая винтовка. Но это не имело никакого значения. Будь даже у меня самое современное оружие, все равно не смог бы пустить его в ход.
В общем-то, если говорить честно, то меня тут как бы не было. Это всего лишь эмозапись с очередного кристалла. Опять мелкая стычка в охваченной гражданской войной стране где-то на севере Африки. Пожилой человек с винтовкой, с сознанием которого я и слился, состоял в отряде самообороны одной деревни. Парень напротив – наемник. Солдат удачи, как их в это время называли. Такие вещи я уже знал. За прошедший месяц с начала занятий я уже много чего узнал. Но все сведения чисто теоретические. Некоторые интересные, некоторые не очень, другие страшные. Разные они были. Но я еще ни на шаг не приблизился к цели, ради которой все это и затеял. И еще не было ни одного практического заняти. Когда я однажды спросил об этом Стива, тот сначала замялся, но потом ответил:
– А почему ты думаешь, что занятия не идут? Этот дом с кристаллами и есть занятие. Тренировка на психологическую устойчивость, умение контролировать себя. И пока ты не научишься этому контролю, дальнейшее обучение просто теряет смысл. Мы не будем обучать того, кто не может контролировать свои эмоции. Это опасно прежде всего для самого человека, а так же для окружающих.
– Кажется, я понимаю…
– Ну вот, сам видишь. Ты же ведь заметил, что после посещения этого дома с тобой беседуют психологи. Они отслеживают твое состояние. Не надрываешься ли ты, не находишься на грани срыва. И если заметят, что ты не выдерживаешь, то наши тренировки прекратятся.
– А что потом?
– Потом либо ты вернешься к нам после отдыха и дополнительных тренингов, либо прекратишь обучение. Многие прекращали.
– И когда же ваши психологи решат, что мне можно приступить к настоящим тренировкам? – я действительно не понимал, что от меня ожидают.
– Вообще-то, решение за мной, – признал Стив. – Психологи только подтвердят или опровергнут мой вывод. Но за все время еще ни разу не было такого, чтобы мое решение не утвердили. Так вот, ты еще не готов.