Кристалл Альвандера
Шрифт:
Перед сном я постучал в дверь комнаты Феолы. Дождавшись разрешения, вошел и сел на кровать. Феола неодобрительно покосилась на меня, на свободное кресло, но ничего говорить не стала, терпеливо дожидаясь, когда скажу зачем заявился почти в двенадцать ночи.
– Знаешь, что мы забыли? – поинтересовался я, разглядывая разрисованный потолок.
Феола скрестила руки на груди, подперла косяк двери и выжидательно выгнула бровь. Я вздохнул, покопался в поясном кошельке, достал два кристалла и бросил их на кровать. Феола первое мгновение недоуменно разглядывала их, потом
– И зачем, спрашивается, я почти ночь над ними корпел? – обиженно проворчал я. – Чтобы ты теперь надо мной посмеялась?
– Ой, да ладно тебе, – отмахнулась Феола. – Я ведь и над собой смеюсь тоже. Оба мы хороши. Так предвкушали, как покажем этим зазнайкам летчикам и сами обо всем забыли.
– Надеюсь завтра не забудем, – вздохнул я, поднимаясь. – Я спать. А то вообще все забуду.
Но если я надеялся на спокойную ночь, то глубоко ошибался. Не то, что я не спал, но вот сны… всю ночь мне никак не давала покоя проблема защитного кристалла. Не то, что я не решил проблему, но способ… громоздкий, неудобный и годящийся только для одного конкретного случая. Для следующего случая все придется начинать сначала. Такое меня никак не устраивало. Да и эффективность метода вызывало у меня серьезное сомнение. Вот я и заснул с тревогой и сомнениями. Этим сомнения и ночью не давали мне покоя. Только под утро я успокоился, пока в шесть утра не вскочил с криком «эврика». Потом сообразил, что такой плагиат добром может не кончится и поспешно зажал себе рот. Прислушался, никто ли не проснулся. Ну конечно… эмпатка ненормальная. Я собрался и сел ждать. Как и предполагал, ждать пришлось недолго. Скоро раздался стук в дверь. И сразу после моего мысленного разрешения в дверь просунулась голова Феолы.
– Ты чего такой возбужденный? Сам не спишь и другим не даешь.
– Да где я тебе не даю? – возмутился я. – Спи на здоровье.
– Спи?! Когда у тебя в голове хлещут твои радостные эмоции? – Феола прошла в комнату и уселась на кресло. Она даже переодеваться не стала. Как спала в пижаме, так и спустилась.
– Ну и ладно. А сейчас можешь идти спать. Просто я нашел решение проблемы с защитными кристаллами! Представляешь, все оказалось так просто, что даже удивительно, как я сразу не догадался. Все, я в лабораторию, пока все ощущения еще свежи.
Феола зевнула, покрутила пальцем у виска, выразив таким образом свое отношение к происходящему и отправилась к себе.
– Между прочим, мне назначили день защиты диссертации. А ты даже не поинтересовался! Болван бесчувственный!
– Да? И когда? – поинтересовался я, лихорадочно роясь в коробке с инфокристаллами, отыскивая необходимые для работы записи. И зачем я их притащил домой? В лаборатории они хоть на своих местах стояли. А-а-а!!! Вспомнил! Изучал…
За спиной раздалось что-то типа гневного рычания Феолы, но когда я обернулся узнать в чем дело, там уже никого не было. Пожав плечами, я вернулся к поиску нужных кристаллов.
Вернулся домой я в восемь жутко собой довольный. Отец с мамой, встретившие меня в коридоре и глядя на мою сияющую физиономию, только вздохнули.
– Наверное, если ты перестанешь пропадать по утрам в своей лаборатории, то я тебе просто перестану узнавать.
– Да
– Не так долго, как обычно? – поинтересовался отец. – Ну да. Всего лишь два часа вместо шести. Ты не заболел?
Я надулся. Ну вот. Поздно приходишь – плохо. Рано – тоже недовольны. Никак не угодишь.
– Завтрак на столе, – сказала мама, уходя к себе в комнату. – Только разогреть не забудь.
Отец улыбнулся мне и направился к выходу.
– Меня срочно вызвали в архитектурный институт. У них какие-то проблемы с новым проектом на Меркурии.
– А когда вернешься?
Отец пожал плечами.
– Не знаю. Все зависит от возникшей проблемы. Как быстро разберемся с ней. Ладно, не скучай… Хотя о чем это я? Скука вам с сестрой точно не грозит, судя по объемам почты, приходящей к вам от разных структур Солнечной.
Феола встретила меня в столовой, сидя у окна и читая пришедшую корреспонденцию.
– Ешь быстрее, – сказала она, не поворачивая головы. – У нас мало времени. Профессор Танаки, узнав во сколько у нас испытания, перенес лекцию на утро. Через полчаса мы должны быть у него.
– О, нет! – простонал я. – Я так надеялся, что хоть утро свободным будет.
– Прекрати стонать и ешь! – отрезала Феола.
Профессор Танаки встретил нас довольно мрачно.
– Координатор сказал, что вы были в курсе его планов по поводу моей новой работы?
– Э-э-э… – Мы с Феолой переглянулись.
– Профессор, мы тут совершенно не причем… – начала было Феола.
– Ну да. Особенно когда твой брат предложил мою кандидатуру.
– Профессор, неужели вы всерьез полагаете, что Координатор пришел ко мне посоветоваться по поводу кандидатуры его преемника?
– Да ладно, – профессор махнул рукой. – Конечно, я понимаю, что он принял свое решение сам. Просто я поражен, что ты тоже счел мою персону достойной этого поста. Все считают меня хорошим кандидатом, один я не в курсе. Надеюсь, мне удастся убедить Координатора отказаться от этой затеи.
Ни я, ни Феола этому не поверили. Кажется, сам профессор тоже смирился и спорил уже только, чтобы спустить пар.
– Все! Приступим к занятиям. – Профессор вмиг стал серьезным. – Темой сегодняшнего дня будет история дипломатического этикета. Зарождение, его изменение с течением времени, а также галактическая дипломатия. Для начала давайте коротко остановимся на послах и их роли в мировой истории…
– У меня голова гудит от всей это информации, – пожаловался я, когда мы выходили от профессора.
– У меня тоже. Но согласись, было интересно.
– Интересно?! Ну не знаю. У нас с тобой разные представления об интересности.
– Конечно, – согласилась сестра. – Тебя никогда не интересовало что-то, что не связано с кристаллами.
Я надулся. Тем более, что Феола не права. Точнее не совсем права. Возможно раньше так и было, но сейчас уже все не так. Я слишком углубился в свой проект. А он постоянно требовал от меня новых и новых знаний.
– Когда мы к Диане идем? – Феола прервала мои размышления. – Хочу поскорее повидать Криса. Я соскучилась по нему. Не понимаю, чем они там занимались эти дни? Неужели нельзя было его хотя бы на время отпустить?