Криста
Шрифт:
— Да быстрее, эри! — теряя терпение, подтолкнул меня к краю пристани распорядитель. — Вы задерживаете остальных! Дайте вашу свечу и садитесь!
«Сам садись в это утлое судёнышко, которое первой же настоящей волной перевернёт!» — мысленно огрызнулась я, не в силах сделать этого вслух.
И, направляемая сильной мужской рукой, полезла в лодку. Едва не упала, запутавшись в длинном подоле своего многослойного наряда, а стоило только сесть на нос предоставленного плавсредства, мне незамедлительно сунули в руки зажжённую свечу.
— Держите, эри Гайре! И следите, чтобы она не
«Кому?» И что будет, если это всё-таки произойдёт?» — мысленно воскликнула я. И вскинула на мужчину вопросительный взгляд, в надежде, что тот даст хоть какие-то пояснения.
Но тот предпочёл его проигнорировать и просто отвернулся. Распорядителя ждала следующая избранная, в то время как моя персона похоже вовсе перестала для него существовать. Гад! Все гады, и тот старикашка-маг, что продолжает меня контролировать, в первую очередь.
Насупившись, устремила взгляд туда, где виднелись арки и задумалась, что будет ждать за ними? Как мы попадём к загадочным морским Владыкам? Ведь те, если исходить из названия, живут где-то в море, а мы всё-таки люди и дышать под водой не можем. Или сможем, после прохождения через одну из арок? Что если это не просто проверка на невинность, но и способ изменить выбранных девушек?
Последняя мысль меня откровенно ужаснула, и я поспешила выкинуть её из головы. Вот, что делает с человеком вынужденное ожидание. Сама напридумывала себе ужасов, и сама же испугалась.
Перевела взгляд на девушку, которую распорядитель как раз подвёл к «моей» лодке и поняла, что, похоже, ни одна тут боюсь. Шатенка, в бледно-голубом наряде, выглядела так, словно вот-вот упадёт в обморок, и мужчине пришлось едва ли не на руки её брать, чтобы усадить на сидение.
А как только избранная оказалась на месте, лодка, будто повинуясь чьей-то воле, отплыла от пристани. Уступила место следующей, которая показалась из тумана. Посадка пассажирок, отъезжающих в неизвестность, продолжилась. Пока, наконец, все пять лодок не оказались заняты.
А стоило последней из девушек сесть, как те начали удаляться от пристани: медленно и торжественно, будто давая возможность отплывающим попрощаться с родной землёй.
Лично мне прощаться было не с кем. И к удаляющейся суше я не испытывала никаких трепетных чувств. Хуже, с ней были связаны пренепреятнейшие воспоминания о двоих людях, что стояли в моём личном списке иномирного мстителя. Было огромное желание отвернуться и не видеть больше той земли, по которой они ходили, но любопытство победило. Очень хотелось узнать, каким образом отбудут к морским Владыкам парни. Мы — романтично на лодочках и с зажжёнными свечами в руках, а они?
Однако, сколько не смотрела, сколько ни ждала чего-нибудь необычного, смогла дождаться лишь того, что увидела, как зажигаются один за другим алые огоньки: свечи провожающих, кто остались на берегу. Ощущение поминок, при виде этого зрелища, только усилилось, и потому я откровенно обрадовалась, когда оставшуюся позади землю начала затягивать белая дымка. Пока, через совсем недолгое время, не остались лишь мы: десять девушек, что сидели в плывущих параллельным курсом лодках.
Но вскоре и они начали отдаляться друг от друга.
Моя лодка не стала исключением из общего правила. Громада, что подпирала собой небесный свод, становилась с каждой прошедшей минутой всё ближе, а по мере того, как приближался час «X» всё сильнее возрастала и моя тревога. Да чего там. Я разнервничалась настолько, что даже не заметила, в какой момент пропало ощущение чужой воли, что подавляла мою. Заставляла молчать и делать то, что велят.
И страшно стало не только мне. Сидящая напротив девушка принялась тихонько всхлипывать, глядя на стоящую у неё на коленях свечу. Я вскинула на неё сочувствующий взгляд… и вдруг поняла, что могу говорить. Открыла рот, чтобы завязать разговор, когда услышала слова, что были едва различимы в плеске волн, ударяющихся о борта лодки:
— Молчи, ты нас обеих погубишь!
Удивлённо моргнула, не понимая, что такого страшного в обычной беседе товарищей по несчастью. Чем это нас погубит? И отвернулась от продолжающей хлюпать носом девицы. Не буду её трогать. У человека, наверное, горе. От семьи забрали и Владыкам морским как вещь подарили. Хотя, с другой стороны, у меня ситуация ещё хлеще, но я же не реву!
Мысленно махнув рукой на избранную, имени которой не знала, принялась напряжённо вглядываться в один из приближающихся Сводов Чистоты. Пыталась рассмотреть, что находится за ним, но тщетно. В глубине арки туман был белым, точно молоко и казался осязаемым. Выглядело это жутко, и вызывало какой-то безотчётный страх. Желание бежать от этого странного места. Но, увы. Вёсел у лодки не имелось, а лезть в воду и пытаться уплыть от арки, план был откровенно глупый. Осталось лишь молча ждать дальнейшего развития событий.
Что я и сделала. А когда нос лодки, на котором аккурат сидела, разрезал белую пелену, что клубилась под Сводом Чистоты, невольно затаила дыхание. Максимально напрягла свои слух и зрение, пытаясь хоть что-нибудь услышать или разглядеть.
Совершенно напрасно. Я словно оказалась в нигде. В пустоте, где не было ничего: ни запахов, ни звуков, ни каких бы то ни было объектов. Была лишь я сама, да неровно горящая свеча в руке. А ещё лодка, кажется, перестала двигаться.
«Ну, просто потрясающе!» — промелькнула в голове саркастическая мысль. — Не хватало ещё тут застрять!
Потекли минуты томительного ожидания. Сколько их было, сказать не возьмусь, но примерно эдак на десятой моё терпение кончилось, и я громко осведомилась, глядя перед собой:
— Эй, вы, любители пряток в тумане! Когда закончится это морское приключение? Я на лодочке уже накаталась!
Ответа, ожидаемо, не последовало. Если бы это произошло, я бы на месте от страха умерла. Однако моя показная бравада дала-таки результат. Лодка, если судить по возобновившемуся покачиванию и плеску, продолжила своё движение. А когда туман рассеялся, увидела впереди его… Остров, с двумя крупными постройками, что располагались на разных его концах. Место, которое (скорее всего) и станет избранным домом на ближайшие десять лет. А быть может и тюрьмой, пока рано было делать выводы.