Криста
Шрифт:
С размышлениями о предстоящем отбытии с острова я разложила несколько шариков холодного света по комнате, отчего в ней стало светло практически как днём. Торопливо поужинала кашей, запив ту стаканом молока, и полезла в платяной шкаф. Всё равно народ ещё не угомонился и в разведку выдвигаться рано. Надо определиться с приличным нарядом на завтра, дабы не выделяться среди остальных девиц и этим не привлекать к себе внимание Лорены, а заодно поискать вещи, что возьму с собой в дорогу.
И оказалась приятно удивлена тому, что штаны в гардеробе всё-таки нашлись. Широкие, а-ля паруса, но то, что они вообще имелись, являлось отличной новостью.
Кстати, надо бы переодеться, перед тем как отправляться на вылазку. Не идти же в своём капустном наряде.
Одобрив план дальнейших действий, вновь забурилась в шкаф, быстренько отыскала более-менее подходящие вещички и, сменив на них свои подошла к выходу из комнаты. Прижала ухо к двери, прислушалась, в попытке различить сторонние шумы, но всё было тихо.
Никто не ходил по коридору, не слышно было и голосов, а, значит, можно осторожно высунуть нос наружу. Что я и попыталась сделать, положив ладонь на дверную ручку. Но, к своему ужасу и искреннему возмущению обнаружила, что выйти не могу. Дверь оказалась заперта!
«Да, какого чёрта!» — не сдержавшись, я ударила в ту кулаком. — Это уже переходит всякие границы! Кто дал право швабре Лорене запирать нас? А если что случится: пожар, или иная какая напасть? Мы тут подыхать должны? Или со второго этажа во тьму прыгать?
И словно в ответ на эту мою возмущённую речь из-за двери раздался ледяной голос той, которой я с превеликим удовольствием высказала бы всё это в лицо:
— Прекратите шуметь, Кристабель Гайре! Вы мешаете отдыхать другим девушкам!
Я открыла было рот, чтобы ответить этой гадине, но, подумав, закрыла его. Перекрикиваться и скандалить через дверь — последнее дело. Не стану я уподобляться одной старой вороне. Сегодня мне придётся посидеть в комнате, но завтра, при свете дня, обязательно изучу карниз за окном и возможность использования его для своих целей. Пусть Лорена тешит себя уверенностью, что полностью контролирует ситуацию и нас, избранных.
На последней пришедшей в голову мысли я недобро усмехнулась и отошла от двери, намереваясь пойти в ванную, чтобы подготовиться ко сну. Но сделать успела лишь два шага, когда в воздухе на уровне моего лица что-то ослепительно сверкнуло и со стуком упало на деревянный пол.
«Что за…» — выдохнула я, отшатываясь назад и опуская взгляд вниз.
А стоило это сделать, не поверила тому, что увидела. На полу, поблескивая, лежал знакомый старинный серебряный перстень с изумрудом. Мамин перстень, который та унаследовала от своей матери, а та в свою очередь от своей. Как такое было возможно — не ясно, но уже сам факт нахождения этого кольца здесь говорил о многом. Близкие не просто знают о моём исчезновении, но и в курсе того, что в этом замешана магия.
Присев на корточки, быстро подняла перстень с пола и надела на палец. Если мама отправила именно его, значит в этом имеется какой-то особый смысл. Но даже если и нет. Если это была всего лишь попытка сказать мне таким образом: «Держись, я с тобой». Передать через любимую личную вещь свою материнскую защиту… Спасибо ей огромное. На душе, стоило кольцу оказаться на руке, сразу стало значительно светлее. Желание бороться за свою
Глава 12
Земля
Дом Марковых
— Уф, ну и денёк! — громко выдохнул Глеб, падая в кресло в гостиной и вытягивая уставшие ноги. — Как же хорошо было раньше! Жил и не представлял, сколько в нашем городе практикующих шарлатанов. Я такой ерунды наслушался, голова пухнет!
— Аналогично, — усмехнулся Кирилл, не отрываясь от своего списка, в котором из пятнадцати адресов были вычеркнуты одиннадцать. — Расскажешь, как проводил проверку? Ты ведь наверняка не сразу вываливал на этих «магов», с чем к ним пришёл?
— Разумеется! Ещё чего не хватало! А что касается проверки, то она была проста. Я всем рассказывал одно и то же. Что недавно женился и хочу узнать, будет ли счастливым мой брак.
— И? — полюбопытствовал младший из братьев Марковых, с интересом посмотрев на старшего.
— И узнал такое, после чего мне не домой следовало идти, а сразу в ЗАГС. Подавать заявление о разводе. Лишь одна предсказательница сообщила, что у меня, в первый же год семейной жизни, родится дочь. У нас с Юлей, если ты помнишь, так и получилось. Но я посчитал слова этой женщины совпадением и, поблагодарив ту за предсказание, ушёл. Собственно, после неё я как раз и приехал сюда. А у тебя что? Тоже весело было?
— А то как же! Я ходил по адресам и с убитым видом рассказывал одно и то же. Что у меня пропала сестра, а правоохранительные органы оказались не в силах помочь. Просил дать мне хоть какие-то зацепки.
— И тебе их с радостью давали, так? — усмехнулся Глеб.
— Да, — скривился в ответ Кирилл. — До сих пор в себя прийти не могу.
— Сочувствую. Принести тебе бутылочку пива? Мне вот очень хочется, после общения со столькими неординарными личностями.
— Ну, вообще, я хотел дождаться возвращения отца с новостями, а уже потом чего-нибудь выпить. Но, коли уж ты сам предложил…
— Понял. Сейчас принесу.
Глеб, кряхтя, поднялся со своего места, сходил на кухню за двумя бутылками тёмного хмельного напитка и вернулся к брату. Поставил одну перед ним и спросил:
— Почему в доме так тихо? Где мама и Юля со Светой?
— Гулять ушли. Отец, перед тем как уйти к своему знакомому, отправил их на улицу. Сказал, что так всяко больше пользы будет. И сами развеются, вместо того чтобы ходить, нервничая, из угла в угол, и ребёнку свежий воздух нужен.
— Совершенно верно! — прозвучал от входа в комнату громкий уверенный голос. — И пока их нет, мы вчетвером сможем посмотреть запись, которую, спасибо Борисычу, для меня раздобыли.
— Вчетвером? — удивился Глеб, оборачиваясь к отцу, и его лицо тут же просветлело при виде того, кого заметил за плечом родителя. — Ник!
— Ну здравствуй, старший брат! — уверенно шагнул в комнату Никита и крепко пожал руку мгновенно оказавшемуся рядом Глебу.
После чего подошёл к Кириллу и, обняв, одобрительно заметил:
— Ты здорово возмужал за те два года, что мы не виделись!
— Есть такое дело. Рад, что ты приехал, брат!
— Я не мог не приехать, — улыбка исчезла с губ Никиты, когда тот разжал свои объятия и отступил назад. — Ведь дело касается нашей младшей и единственной сестры. Из-под земли достану того урода, что посмел её похитить!