Крис Эванс
Шрифт:
Гномка неодобрительно заворчала, что присылают всяких шалопаев, долго копалась в столах, нарыв ключ, отдала его помощнице, наказав сопроводить меня и проследить, чтобы я ничего не учудил. Девушка улыбнулась и пошла вперед, показывая дорогу. Мы спускались по каменной слабо освещенной лестнице, в клочьях старой паутины и старых пятнах плесени. Запущенный вид наводил на мысль, что ею давно никто не пользовался.
— Я Фелисити, а тебя как зовут? — голос у девушки был негромкий, мелодичный. Она остановилась, с интересом глянула на меня, легко убирая заклинаниями паутину, скопившуюся на нашем пути. — За что тебя сюда сослал ректор?
За поцелуй.
— Крис. Крис Эванс, — представилась я девушке. И притворно вздохнув, произнесла:- За что сослали? Да кто их поймет, стоящих у власти? Их симпатии так переменчивы, сегодня ты в фаворитах, а завтра в опале.
Девушка мелодично рассмеялась, продолжая спуск. Белый огонек на ее ладошке мягко покачивался, освещая округлое, смуглое, выразительное лицо, обрамленное мягкими завитками каштановых волос. Обтягивающее платье выгодно подчеркивало изгибы стройной фигуры. Спускаясь на высоких каблучках по крутой лестнице, она то и дело оступалась. Я предложила ей локоть, за который Фелисити благодарно уцепилась. Она была не самой сильной магичкой, огонек на руке слабел, тени сгущались, я чувствовала, как все сильнее прижимается ко мне ее тело. Девушка впервые оказалась в подземной части академии и явно трусила. Я щелкнула пальцами и зажгла свой фаер, зеленый огонек ярко вспыхнул, и мрак разбежался по углам.
— У тебя сильный дар, — позавидовала Фелисити, разглядывая пульсирующий фаер на концах пальцев. — Я иллюзионистка, но дар слабый. Едва хватает на чары красоты. В прошлом году закончила академию. Столько раз хотели отчислить, но дали доучиться из жалости.
Она грустно вздохнула. Я удивленно покосилась на Фелисити.
Тратить магический потенциал, чтобы скрыть дефекты внешности — в этом все девушки?!
— Можешь снять иллюзию. Хочется посмотреть на тебя настоящую.
Она подняла на меня глаза, закусила губу и помотала головой.
— Не проси, Крис, я уродина, тебе не понравиться.
Я пожала плечами, не решаясь настаивать. У каждого свои секреты и многие лучше не знать.
Лестница закончилась, коридор, поворачивающий вправо, терялся в густой темноте. Тянуло сыростью и грибком. Фелисити брезгливо сморщила носик. Девушка подошла к ближайшей двери и вставила ключ в проржавевший замок. Им давно не пользовались, все ее усилия открыть не давали результата. Без слов отодвинув девицу в сторону, вложила в пальцы толику магии и легко провернула ключ.
У меня действительно получилось, или девушка притворялась слабой?
Дверь с громким скрипом проржавевших петель распахнулась. Фелисити произнесла заклинание, и светильники, закрепленные на стенах, тускло осветили древний архив. Предполагая, что увижу жуткий каменный каземат с потеками влаги и плесенью на стенах, я с удивлением рассматривала наполненный сухим, затхлым воздухом зал, очертания которого терялись в темноте. Длиннющие, многоярусные стеллажи, заваленные книгами, рукописями и разнообразными свитками, присыпанными пылью, стояли стройными рядами, подпирая потолки. Похоже, последний раз сюда заходили лет сто назад. Подошвы кроссовок утонули в слое пыли на полу.
Ну, магистр, удружили! Чтоб вас виверна укусила за то место, которым вы думали, посылая меня сюда!
Я обреченно выдохнула, обозревая будущий фронт работы. Мне за месяц одной не управиться. И полотенце лицо замотать, забыла взять. Ладно, футболкой замотаю.
— Фелисити, где метелка, швабра и тряпку бы хорошо найти? — спросила у девушки безмолвно стоящей рядом и явно не ожидавшей
Она указала на ближайший угол. Там, укрытый плотным слоем паутины нашелся веник-ветеран и видавшая виды тряпка. Кран с водой, по счастью работающий и старое ведро прятались за дверью кладовой.
— Фелисити, тебе лучше уйти. Скоро тут будет не продохнуть от пыли.
Стянув с себя футболку, я заматывала голову. Кляня про себя мерзавца-ректора и всю его семью, не потрудившуюся привить своему чаду человеколюбие, краем глаза заметила, что девушка с интересом меня разглядывает. Подтянув к стеллажу лестницу, прихватила мокрую тряпку, ведро и полезла наверх, надеясь, что Орташа в этот момент яростно терзает какая-нибудь особо злобная нежить. Живо представляя эти картины, сметала пыль с книг и скрученных свитков, мельком проглядывая обложки. Некоторые фолианты оказались настолько старыми, что выцветшие надписи не читались. Разбирало любопытство посмотреть, о чем они, почти каждую открывала и пролистывала. Обложка одной из книг восхитила роскошью оформления, оправленная в серебро и украшенная самоцветами, она без содержания уже драгоценность. Попытка наковырять себе камушков закончилась магическим уколом, камень заискрил, и маленькая молния впилась в мой палец, заставив вскрикнуть и выронить книгу.
Ну и шут с ней! Но все равно больно! Чтоб вам магистр откусили все пальцы самым болезненным способом! Все двадцать один!
Кот заурчал, увидев столько возможностей поскакать по полкам, роняя книги. Я шикнула на него. Заработалась и не заметила, как девушка вновь возникла в дверях.
— Крис, спускайся, ты обед пропустил, — Фелисити махала рукой, показывая на корзинку в руках.
Желудок давно печально подвывал, и дважды меня просить не пришлось. Слетев с верхотуры, я радостно понеслась мыть руки. Пока я расправлялась с тушеным мясом и салатами, новая знакомая подняла давшую сдачи книгу, и не успела я предупредить о склочном нраве оной, как та послушно раскрылась у нее на ладонях. Примостившись на отмытой мной полке, Фелисити с интересом перелистывала страницы, рассматривала картинки.
— Ой, Крис, смотри, тут какая-то странная карта, — она удивленно воскликнула. — Никогда такой не видела.
Оторвавшись от сочной птичьей ножки, я посмотрела на листок пергамента, который мне протягивала Фелисити. На старом потемневшем листе четко проступали зубцы гор, змейки рек, пунктиры дорог, снабженные названиями на латинице. Маленькие неказистые домишки означали деревеньки, каменные ратуши указывали на расположение городов. Схематичные обозначения были выполнены в едином выцветшем буро-рыжем цвете, первоначально бывшем черным. Удивило девушку то, что было нанесено поверх. Яркие цветные знаки больше всего мне напоминали значки месторождений полезных ископаемых. Латиницей были подписаны названия драгоценных камней и металлов. Обычная карта, но мне, видевшей за время учебы в школе немало подобных карт, что-то казалось в ней неправильным.
— Ой, это же наша Рагезия, — Фелисити ткнула пальцем куда-то в край карты. — Не знала, что рядом добывают золото. В горах рубины и алмазы. Нам рассказывают, что их везут из-за моря.
С ножки капал ароматный соус и, забыв про карту, я продолжила поедать вкусное мясо. Выпив компота со свежими булочками, уже почти любила мир и, поблагодарив за заботу девушку, полезла продолжать уборку. Под настроение решила, что мерзкому магистру можно оставить три пальца на одной руке, чтобы он сам мог подтереть себе… в общем, держать ложку.