Криптозой

Головачев Василий Васильевич

– Отойдите подальше.

После этого он достал из сумки с оружием гранату и метнул в стену барака, плашмя рухнув на землю. Раздался взрыв. Во все стороны полетели рваные клочья металла, струи дыма и пыли. Стены барака зашатались и осыпались рыже-черной трухой, обнажая тускло отблескивающий металлом помост, на котором стояли новенькие легковые автомобили времен начала автомобилестроения. По сути, это был самый настоящий конвейер, разве что он не двигался и вокруг него не сновали рабочие-сборщики.

– «Даймлер-Бенц», – прочитал Лаврик марку автомобиля. –

Немецкий, что ли? В каком же году делали такие чудовища?

– В тридцатых двадцатого века, – ответил задумчиво Утолин. – К сожалению, эти аппараты не заправлены, будем искать более удачный вариант.

Кирилл заметил, что конец и начало конвейера уходят в никуда, растворяются в воздухе, и обратил на это внимание товарищей.

– Естественно, линия сборки находится в другом пространстве, – пояснил Утолин. – Налицо пересечение файлов, стык программ. Я только вскрыл узел пересечения, проявил его, так сказать.

– Но зачем ты разглядывал и гладил траву?

– Это не трава, – равнодушно сказал капитан, направляясь к следующему бараку. – Это «странный аттрактор», характеризующийся циклически повторяющимся процессом. Иными словами, это реализованные решения дифференциальных уравнений, «информационные шлаки», образованные пересечением программ разной связности и фрактальной размерности.

– Ты что-нибудь понял? – поинтересовался Кирилл у Лаврика.

– Это что-то из области теории русел и джокеров, – буркнул компьютерщик.

– А если попроще?

– Он прав, – не оборачиваясь, проговорил Утолин. – Речь идет о нелинейных системах с хаотическим поведением.

Остановились у рухнувшей башни, почти скрытой от взора зарослями гигантской крапивы и окруженной рыжей «шерстяной» травой. Капитан снова бросил гранату, и произошла очередная метаморфоза: развалины превратились в струи дыма, а на их месте вырос стеклянный купол, под которым стояли десятки сверкающих лимузинов довольно странного вида.

– Вот это другое дело.

Утолин выстрелил в стену купола из пистолета и, когда тот осыпался наземь, подошел к одному из автомобилей с гигантскими обтекателями колес и похожей на утюг кабиной.

– Ну и монстры! – восхитился Лаврик. – Откуда они, из какого века?

– Похоже, мы наткнулись на выставку экзотической автотехники. – Утолин открыл дверцу «утюга на колесах», заглянул в кабину. – Номер программы, то есть год производства, я точно не помню, но это скорее всего конец двадцать первого века по вашему летосчислению. Все эти монстры, как ты изволил выразиться, работают на термояде и способны в некоторых пределах трансформировать форму. Садитесь, поедем на этом «утюге». Кстати, сделан он в России фирмой «МАИ». Можно было бы, конечно, поискать и более совершенную технику, например, флайты, когги или вообще капсулы автономной защиты типа «голем», но мы не собираемся долго оставаться в буферной зоне. Доедем до узла устойчивости и вооружимся.

– Какого узла?

– Город, в котором мы оказались в первый свой выход, представляет собой узел устойчивых виртуально-материальных

конфигураций. Устойчив он относительно, однако будет существовать, постоянно изменяясь, пока существует Гиперсеть.

Кирилл хотел спросить, что такое Гиперсеть, но в это время в конце поросшей травой улицы показался какой-то бликующий стеклом экипаж, и Утолин нырнул на сиденье «утюга».

– Быстрее, черт бы вас побрал!

Лаврентий и Кирилл повиновались. Утолин каким-то чудом – без ключа – завел автомобиль, вывел его на улицу и погнал прочь от проявившегося павильона выставки, находящегося неизвестно где, но пересекающегося с пространственным объемом буферной зоны.

Замелькали по сторонам столбы и трубы, горы битого кирпича, бревен, искореженных балок и прутьев. Появились прохожие, испуганно жмущиеся к стенам уцелевших лачуг. Утолин свернул налево, на грязную, ухабистую улицу с разбитой колеей, затем в проулок с высокой шипастой травой ядовито-зеленого цвета. Домов здесь вообще не было, только холмы обломков стен и груды земли и песка.

Экипаж, преследующий их, приблизился. Больше всего он походил на танк без пушки, но с клювообразным рылом, отблескивающим живой ртутью.

Окраины города – «узла устойчивых виртуально-материальных конфигураций» – кончились, улица превратилась в мощенную булыжником дорогу, полную ям и выбоин. Утолин что-то переключил на светящейся панели управления, и машина пошла плавнее, перестала скакать и раскачиваться. Скорость движения возросла.

«Танк» с клювом отстал, затем вдруг изменил форму, вытянулся, превращаясь в акулу на высоких колесах, и стал догонять атомоход беглецов.

Утолин снова поколдовал над панелью управления, натянул на голову шлем с фасетчатыми очками. До этого момента «утюг» мчался практически бесшумно, а тут вдруг низко загудел и завибрировал. Откуда-то снизу послышался тугой свист воздуха. Аппарат поднялся над дорогой на воздушной подушке, еще больше увеличил скорость.

«Танко-акула» сразу отстала, однако на глазах удивленных беглецов обрела два винта, превратилась в вертолет, поднялась в воздух и начала настигать машину землян.

– Приплыли! – сквозь зубы процедил Утолин. – У них программа «хамелеона-универсала»! Лавр, включай комп, будем уходить по каналу ПН! Ничего другого не остается.

Дорога вильнула, обходя возникшие из ниоткуда скалы столбовой формы. Вертолет преследователей вынужден был подняться выше.

– Открой заднее окно! – хладнокровно сказал Кирилл, доставая винтовку капитана.

Утолин открыл окно, Кирилл высунул ствол снайперки, ловя окуляром прицела силуэт вертолета, однако открыть огонь не успел. Преследователи начали стрелять раньше.

Прямо перед носом мчавшегося с прежней скоростью «утюга» легла цепочка пыльных всплесков. Одна из крупнокалиберных пуль попала в капот машины, и Утолин резко свернул вправо, к скале. «Утюг» врезался в склон глинистого холма, из которого вырастала скала, зачадил.

– Прыгайте! – крикнул капитан, хватая сумку и выскакивая из машины.