Криптозой

Головачев Василий Васильевич

Если он вообще человек, подумал Кирилл, но вслух высказываться на эту тему не стал.

– Все образуется. Одна никуда не ходи, съезжу в старую контору и заеду за тобой.

– Зачем тебе ехать в свою контору?

– Лаврик у них, – коротко бросил Кирилл.

Лилия не сразу нашлась, что сказать.

– Они его захватили?!

– Ну, не так драматично. Владилен прав, у них он будет в большей безопасности. Поеду, поговорю с ним и с бывшими коллегами, потом обсудим ситуацию.

– Будь осторожен. Целую.

Кирилл помолчал. Не ночь соединила их, но жажда.

Жажда быть вместе. Господи, где ты был раньше? Почему не помог забыть старые обиды?..

– Ты тоже будь осторожна.

Он представил, как она произносит слово «целую», и улыбнулся. Потом вспомнил, куда собрался ехать, и заспешил. Через час он был в Ясеневе, где располагалась самая закрытая территория не только Москвы, но и страны в целом, принадлежащая Службе внешней разведки.

Оставив машину перед проходной, выкрашенной в веселый желтый цвет, Кирилл вошел в КПП, как делал это не один раз, и предъявил внимательному офицеру-часовому свое удостоверение полковника финансовой разведки.

– Меня ждут.

Часовой развернул турникет.

– Вас проводят.

– Я знаю, куда идти.

Офицер вернул удостоверение, козырнул.

Кирилл миновал КПП, остановился перед дверью в сплошной бетонной стене. Дверь открылась. Он вошел и оказался перед еще одной стеной, высокой, сложенной из шлакоблоков, с колючей спиралью поверху. Здесь у гостя еще раз проверили документы, и он наконец очутился на территории своего бывшего места службы.

Длинное семиэтажное здание, за ним еще несколько пониже и поменьше. Комплекс антенн самого разного калибра. Аккуратно очищенные от снега асфальтовые дорожки. Спортивный городок. Красивый, ухоженный парк. Бассейн со стеклянными стенами. Тихий, мирный уголок. И лишь одна деталь указывала на принадлежность этого уголка к неким секретным структурам, которой и являлась одна из самых мощных разведок мира, не раз доказавшая свою состоятельность и оперативность, – антенны. Управление СВР было связано со всеми регионами мира через спутниковые системы связи.

И еще одна деталь поражала тех, кто впервые попадал на эту территорию: отсутствие людей. Хотя Кирилл знал, что охраняется она даже серьезней, чем резиденция главы страны.

В конце двадцатого – начале двадцать первого столетий роль разведки возросла многократно по сравнению с прошлыми периодами истории, и во всех важных решениях, которые принимались в стране в области внешней политики, экономики, в сфере безопасности, по вопросам развития науки и техники, всегда присутствовала и разведка. Это Кириллу было известно абсолютно точно. Знал он и о масштабах деятельности своих бывших коллег, поэтому почувствовал невольное волнение, переступая порог приемной директора, где его ждал начальник оперативного отдела Владилен Семенов.

– Привет, Иваныч, – сказал он озабоченным тоном. – Николай Сергеевич тебя ждет, а я подойду позже, дела. Дима, – обратился он к секретарю-адьютанту, – доложи шефу, что прибыл полковник Тихомиров.

Могучий молодой человек двухметрового роста в безукоризненном костюме молча нажал клавишу селектора, сказал тихим вежливым голосом:

– К вам Тихомиров, Николай

Сергеевич.

– Пусть заходит, – раздался в ответ громыхающий бас.

– Он в курсе, – добавил Семенов, пожимая локоть Кирилла, и скрылся за входной дверью.

Кирилл проводил его взглядом, секретарь распахнул перед ним дверь в кабинет директора, и он вошел.

Генерал Николай Сергеевич Гусев ждал его, выйдя из-за стола. Это был спортивного вида и могучего телосложения – под стать секретарю – седовласый старикан с иссеченным морщинами лицом и властным взглядом прозрачно-серых глаз. Он пожал руку гостю, кивнул на стулья у стола совещаний и сел сам.

Кирилл, в бытность свою сотрудником службы, не раз посещал апартаменты директора, осмотрелся, перемен не заметил, кроме портрета нового президента, и сел.

Кабинет шефа СВР был скромен. Ничего лишнего.

Посредине стоял стол для совещаний. У дальней стены – стол директора с телефонами и современной компьютерной аппаратурой связи. Ковер на полу. Из больших окон открывался великолепный вид на заснеженную березовую рощу. По левую сторону от директорского стола – большой плоский телевизор. За шторками на стене – подсвечиваемая электронная карта. Книжная стенка, полки с сувенирами.

– Все то же, – улыбнулся Николай Сергеевич, наблюдая за гостем. – Мы привычек не меняем.

Кирилл кивнул, в свою очередь, разглядывая лицо директора. Про него шутили сотрудники, что опасно недооценивать человека, который переоценивает себя. Но этот человек действительно умел руководить своей сложной организацией, что и доказал, пересидев в кресле директора СВР двух президентов.

– Что молчишь? – продолжал Николай Сергеевич хрипловатым басом. – Ждешь, когда я заговорю? Правильно, это одна из заповедей разведчика: мало говорить и много слушать. Как тебе работается на новом поприще?

– Нормально, – ответил Кирилл лаконично.

– Работка-то попроще, чем у нас?

– Всяко бывает. Но вообще-то поспокойнее.

– Зря я тогда тебя отпустил, Кирилл Иваныч, сейчас ты, наверное, место Владилена Артуровича занимал бы, а то и начальника второго управления. Не жалеешь, что ушел?

– Так получилось, – неопределенно ответил Кирилл.

– Обиделся, значит, что твою структуру упразднили. Что ж, понимаю. А почему ты пошел именно к Солтанову, в финразведку?

– Уговорили, – усмехнулся Тихомиров. – Им нужны были профессиональные кадры, а у меня опыт работы… Экономика усложнилась, соответственно изменилась преступность, стала более изощренной… так что я чувствую себя при деле. Теперь вот новая напасть – нанотехнологии. Думали, что, как только люди ими овладеют, жизнь сразу улучшится, а получилось чуть ли не наоборот.

– Значит, волны прогресса докатились и до финансовых сфер, – рокочуще рассмеялся директор. – Добавили забот финразведке. Что ж, этого следовало ожидать. Нанотехнологии, как технологии вообще, не ведут к автоматическому благоденствию, это, как говорится, палка о двух концах. Тому пример и твой бывший сослуживец Киндинов. Ты-то хоть сам представляешь, что он соорудил?