Криптозой

Головачев Василий Васильевич

– Что он там с ней возится? – сказал кто-то из оперативников, опорожнив бутылку пива. – Пойти помочь, что ли?

– Да уж, ты бы помог, – заржал второй с такой же бутылкой в руке: подчиненные Петрова добрались до холодильника хозяина. – С такой бабой и я бы не прочь покувыркаться.

– Командир с ней не справится. Он без пяти минут импотент.

– Откуда ты знаешь?

– Эдик говорил. Он с ним в сауну ходил…

Голоса отдалились.

Кирилл начал шевелить пальцами рук, пробуя прочность веревки и узлы. Веревкой, стягивающей запястья, оказался поясок

от халата Лилии, и освободиться от него было не так уж и сложно. Надо было только выбрать удобный момент и начать нейтрализацию команды ПСП по самой жесткой программе, не жалея молодых полных жизни парней. Душа противилась этому варианту, но, судя по всему, оперативники ПСП каким-то образом оживали или имели какие-то секреты, позволяющие им восстанавливаться, поэтому их можно было бить в полную силу.

– Тащите наверх полковника, – донесся голос со второго этажа.

Затопали ботинки, к Кириллу подошли двое, пнули в бок.

– Вставай, полковник, пришла твоя очередь.

Грубые руки дернули за шею, вцепились под мышки, поставили Кирилла на ноги. Он обвис на них, чувствуя пульсирующую боль в затылке, глухо замычал, делая вид, что совершенно беспомощен. Его ударили еще раз, плеснули в лицо водой и потащили по лестнице вверх.

Подполковник Петров допрашивал пленников в кабинете хозяина. Кирилл мгновенно осмотрелся, Лилии не обнаружил и сжал зубы, молясь в душе, чтобы с ней не произошло ничего дурного.

Его бросили на стул. Он с трудом поднял голову. В затылке торчал раскаленный гвоздь, тело саднило и болело, но кости были целы, а мышцы быстро восстанавливали подвижность и силу.

В кабинете, в котором всего час назад происходили удивительные явления «прорыва реальности», кроме подполковника, находились еще два пятнистых амбала и старший лейтенант Абрамян. Судя по его поведению, абсолютно здоровый, не раненный в плечо, хотя Кирилл находился в здравом уме и помнил, как старлей получил пулю от Утолина и отлетел к стене.

– Ну что, коллега, – обратился к нему Петров отеческим тоном, – будем говорить, как вы оказались в этой компании и что знаете, или нет?

– Где Лилия? – слабым голосом проговорил Кирилл, начиная освобождать руки. – Ничего говорить не буду, пока не скажешь, что ты с ней сделал… коллега.

– Еще как скажешь! – ухмыльнулся старлей, поигрывая кожаным ремешком.

– С ней все в порядке, – отмахнулся подполковник. – Эдик немного перестарался, она в обмороке. Только и делов. Ну, давай делись своими познаниями. Чего там достиг наш клиент Лаврентий Киндинов, какую вирусяку сотворил на погибель компьютерных программ?

– Об этом вы его спросите.

– И спросим, – кивнул Петров. – Только тебе от этого легче не станет. Мы знаем, что он закончил разработку «сетевой отмычки» и проверил ее в деле. Кто об этом знает еще, кроме вас и хозяйки?

– Куча народу, – усмехнулся Кирилл, чувствуя, как поддается его усилиям поясок. – Директор конторы, его заместитель, начальник отдела, охрана, кое-кто в министерстве и так далее.

– Ну, насчет начальника отдела ты

врешь, – погрозил пальцем Петров. – Он ничего не слышал. Директора мы еще допросим. А кто в министерстве? Не подскажешь фамилии? Или запамятовал?

– Запамятовал, – подтвердил Кирилл.

– Я так и знал. Лейтенант, пни его побольнее, чтобы вспомнил.

Абрамян с готовностью подошел к пленнику, накинул ему на шею ремешок и рывком дернул на себя. Однако ремешок вдруг оказался в руках пленника, а старлей охнул и упал на колени перед стулом, затем завалился на бок. В то же мгновение Кирилл сорвал с него автомат и дал очередь в стену, останавливая рванувшихся к нему амбалов.

– Стоять! Руки за голову! К стене!

Оба парня замерли, глядя на зрачок автомата, и хотя могли бы в принципе ответить тем же – автоматы они держали под рукой, делать этого не стали, еще раз подтверждая мнение Кирилла о плохой подготовке команды.

Тихомиров приблизился к оперативникам Петрова, развернул их лицом к стене, отобрал оружие, прислушиваясь к шуму в коттедже. Кто-то бежал по лестнице, бухая ботинками, потом по коридору, дверь в кабинет распахнулась, появился еще один детина с автоматом.

Кирилл цапнул его за ствол, рванул на себя и точным тычком в горло послал в нокаут. Однако, пока он возился с оперативником, подполковник Петров опомнился и выхватил свое штатное оружие – бесшумный «зубр».

– Не двигаться! Брось автомат! Руки!

Кирилл замер, одну руку поднял вверх, второй положил автомат на пол. Оглянулся.

Оскалив зубы, подполковник смотрел на него, решая – стрелять или погодить, и взгляд противника, видимо, подсказал ему, что лучше перестраховаться. Он выстрелил.

Но за долю секунды до выстрела произошли два события. Первое: Кирилл в темпе метнулся в сторону, так что пуля «зубра» угодила в стеклянный шкафчик. Второе: в кабинете появился еще один спецназовец в камуфляже, метнул в подполковника нож и попал точно в лоб.

Петров от удара качнулся назад, глаза его сошлись к переносице, он побелел и грохнулся спиной на еще один стеклянный шкафчик – для дискет.

Звон бьющегося стекла, грохот, стук, тишина.

Кирилл опустил руки, узнав в спецназовце капитана Утолина.

– Черт, как вы не вовремя!..

– Я не черт, – качнул головой капитан, почему-то реагируя на это слово и как бы оправдываясь. – Их еще трое, надо нейтрализовать всех и уходить. Коттедж, к сожалению, засвечен.

Кирилл посмотрел на подполковника, убитого во второй раз. Утолин перехватил его взгляд, скривил губы.

– Я же говорил – это программа ПСП, она может запускаться многократно. Вполне вероятно, этот полковник встретится нам еще не раз.

«Шиза!» – хотел сказать Кирилл, но передумал. Вторая мысль была умней: что-то здесь не так! Но что именно, в голову не приходило. Над этим надо было размышлять в более спокойной обстановке.

Утолин шагнул к зашевелившемуся старлею.

– Кто у тебя внизу? Вызывай по одному.

Абрамян поднял на него затуманенные глаза.

– Пошел ты!..

Удар, хруст, вскрик!