Криптонит Дубова
Шрифт:
Дубов молчал всю дорогу, откинув голову назад. Заговорил, когда помогал снять украшения:
— Стоит ли так убиваться из-за собственной ошибки, Нелли? — вопрос прошелестел легким дыханием по затылку.
— Ошибки? — о чем он говорит, и не поняла сразу.
— Ты должна была рассказать все своей подружке еще в самом начале. Но не сделала этого. Почему?
— Я надеялась, что… что не придется… повстречались-расстались… обычное дело.
— Ты не предполагала, что слух рано или поздно мог дойти до Вульфа? Было бы лучше, чтобы она сама тебе позвонила
— Не знаю. — Съежилась, признавая его правоту. Осознавать свою глупость — малоприятная вещь. Изнывая от мук совести, успешно закрывала глаза на первопричину случившегося. Ведь сама была виновата, приняв позу страуса засунувшего голову в песок.
— Подумай лучше об этом, вместо того, чтобы изводить себя, по сути, из-за пустяка.
— Вы не понимаете. Я никогда ей не врала. — Ответила, снимая и протягивая кольцо.
— Нет, Нелли, не только по этой причине тебя сейчас так выкручивает. — Дернув уголком губ в усмешке, чуть сощурил глаза. — Все намного проще.
После его слов мне вдруг стало холодно. Пальцы на руках буквально окоченели. Безотчетный страх. Откуда? Почему? В голове появилась очень знакомая тяжесть. Предвестник мигрени. А значит впереди в лучшем случае час удушья и жуткой тахикардии. Судорожно сглотнув, спаслась бегством.
— Доброй ночи, Кирилл Геннадиевич.
Глава 22
О чем он хотел сказать тогда? Догадывалась и боялась услышать. В любом случае, пришлось признать: несмотря на наши натянутые диалоги, вечные колкости и жесткость с его стороны — между нами происходило что-то, устанавливалась определенная связь — тонкая материя, которую объяснить и увидеть невозможно, но ощущаешь фибрами души.
Не успела воспрянуть духом — и тут же последовал крах.
Ровно на следующий вечер я узнала о Дубове то, о чем не говорилось нигде. Разумеется, это не было сверх секретом, но обычные люди, коих большинство, не обременялись подобной информацией.
О том, что меня ждут неприятные новости, поняла по Сашкиным глазам. Слишком много лет длилась наша дружба, а потому подобные вещи считывались сразу.
— Нель, я даже не знаю, как сказать… меня Марк вчера просто убил. Знаешь, что он спросил после нашей встречи? — пользуясь моментом, пока Света отвлеклась на телефонный звонок, спросила, понизив тон голоса.
— Что? — ответила напряженно, предчувствуя плохие новости.
— Понимаешь ли ты, с кем связалась?
— И с кем же? — Горло почему-то пересохло.
— Ты в курсе, чем занимается твой Кирилл? — Саня нервничала. Она не хотела разрушать мое счастье.
— Напрямую не спрашивала. Читала про мрамор, песчаные карьеры… еще что-то, уже не помню.
— Нель… — подружка закусила верхнюю губу. — Весь нелегальный игровой бизнес в нашем городе — это Дубов.
— Что..!? — выдохнула, чувствуя, как меняюсь в лице.
— Я не знаю, насколько всего этого стоит опасаться, но… ты… как бы… поаккуратнее будь… — Глядя глазами
Честно, даже если бы где-то рядом упал метеорит, меня, наверное, так не подкосило, как после услышанного. И дело было вовсе не в моем негативном отношении к казино и автоматам по выманиванию денег. Я. Заключила. Устное. Соглашение. С. Человеком. Вне. Закона.
То, что почувствовала, уже не было страхом. Ужас — так будет вернее. Вишенку на торте хотите? В тот момент, помимо шока, просквозило окончательное убеждение: Дубову что-то надо. И это не гарнитур.
— Солнышко, не расстраивайся так. — Сашка сидела явно огорченная. — Просто… не могла тебе не сказать. Почему-то была уверена, что ты не в курсе.
Ее предположение соответствовало действительности на все сто процентов. Если бы знала — ни за что на свете не связалась бы с Удавом.
Помимо морального аспекта, мой негатив к такому виду предпринимательской деятельности сформировался давно. Троюродная сестра, Рита, осталась одна с годовалым ребенком на руках, благодаря наличию тогда еще легальных салонов. Ее муж, Илья, оказался игроманом. А подобный азарт и семья — вещи не совместимые.
— Как видишь — не ошиблась. — Улыбнулась натянуто, но с благодарностью. — Спасибо, что сказала. Не переживай так. Что мне может угрожать? О его делах я вообще ничего не знаю. За мной постоянно следует охрана… — увидев испуг на лице Сани, прикусила язык. Зря ляпнула. — Тихо. Не кипишуй. Кирилл не даст меня в обиду.
— Нелюсь, ты только пойми меня правильно… но… может… — Договорить она не успела. Света закончила разговор и подошла к нам, радостно улыбаясь.
— Так девочки. Держите за меня кулачки. На следующей неделе приезжает хер Герхард из Кельна. Будем знакомиться.
Вернувшись поздно домой, отправилась первым делом в спальню. Взяла фотографию мужа. Поцеловала ее. Погладила пальцами его губы.
— Лешенька, защити меня… а лучше забери к себе. — Застонала вслух. — Я столько времени прошу тебя об этом. — Слезы покатились по щекам. — Родной мой. Ну, пожалуйста… услышь… кому мне помолиться? Куда закричать? Шестой год умоляю… Лешк! Не могу больше! Как ты мог меня оставить?! Как… ты… мог..!
Он улыбался мне в ответ. Уже пять с лишним лет не отвечал, а только радостно улыбался. Застывший миг из жизни. Кто мог подумать, что этот снимок будет изуродован черной полоской в углу?! Где справедливость?! Почему это случилось с нами?!
Наревевшись до икоты, отправилась на кухню догоняться коньяком. Да, пить в одиночку — первый признак алкоголизма. Но, знаете, мне уже было совершенно все равно. Ценность жизни нивелировалась из-за боли.
Весь следующий день думала о Дубове. О своем поведении. Морщилась, замирала, ужасалась — вспоминая, как огрызалась иногда. Его усмешки в ответ — изумленная веселость. Пришло понимание собственной беспечности по незнанию. Играла фактически со змеей с завязанными глазами.