Криптия
Шрифт:
Латрон как будто расслабился, хотя взгляд его желтых глаз по-прежнему был пристальным.
– Ясно. Там… всякое бывает.
– И потому мне хотелось бы, чтоб рядом с ним был верный человек. Знающий эти края.
– Не вопрос, господин консул, я поеду.
– И не срывайся с места. Доктор соберется в поездку не сегодня и не завтра, тебе же лучше, успеешь совсем поправиться. А пока – не говори ему о нашем разговоре. Сам знаешь, человек он упрямый, лишней опеки не потерпит. Когда он тебе сам расскажет, что хочет уехать, тогда
Борс Монграна ожидал, что собеседник спросит его о плате – он, несмотря на молодость, парень тертый, и отнюдь не похож на бескорыстного человека. Однако Латрон кивнул в ответ.
– Идет. Я не оставлю доктора без защиты.
– Тогда ступай, Апелла… Латрон.
В общем, беседа оставила у консула приятное впечатление. Хороший мальчик. Бродяга, бандит, авантюрист… но хороший. Немудрено, что столь разные люди, как Керавн и Грау, тепло о нем отзывались.
Чудовища обычно получаются как раз из таких хороших мальчиков.
Впрочем, консулу не было до этого дела.
Гостиница «Лапа дракона»
Ланасса быстро взяла себя в руки. Толстяк входил в число подозреваемых? Входил. Вот оно и подтвердилось. Главное – чтоб не узнал об этом прежде времени, а значит, не сбежал. Она приказала Огаю с помощником не впускать никого в конюшню кроме нее и Варинхария, Роху – следить за воротами, а сама поспешила найти интенданта. Именно он сказал, что убийце – если тот не мог уничтожить окровавленную одежду – необходимо было ее спрятать.
Он собирался каким-то образом обыскать комнату Клиаха. Купец, вместе со слугой, был главным подозреваемым. Он же считал димнийца шпионом, который убрал соперника. Клиах с самого начала согласился на обыск. Это могло означать – что либо он хитро попрятал улики, либо невиновен.
Теперь приходилось склоняться ко второму варианту.
Из-за двери слышались спорящие мужские голоса. Ланасса чуть помедлила, размышляя, стучать ли – ведь это было ее заведение, она могла без церемоний входить куда угодно. Потом все же постучала.
Из-за двери высунулась растрепанная голова Эрке.
– Кого еще демоны… а, хозяйка дорогая!
Его единственный глаз нагло уставился в лицо Ланассе. Она вспомнила, как Дуча пожалела, что тот не пришел на «складчину». Хотя нечего отвлекаться на посторонние мысли.
– Позови-ка мне господина Гатталу, и побыстрее.
– Это рыжего, что ли? Вот правильно, достал уже. Как будто не сухарями и портянками распоряжаться привык, которые до него со складов не сперли, а… не знаю… прямо верховный дознаватель имперский!
– Не умничай, бельмастый.
Эрке нахмурился – светлая бровь приспустилась к незрячему глазу. Ланасса ожидала, что он скажет какую-нибудь пакость в ответ, но телохранитель смолчал и скрылся за дверью, а через мгновение в коридор вышел Варинхарий.
– Что?
Она не дала договорить, приложила
– Ты уверена, что это его вещи?
– У меня глаз наметан.
– А сам он где сейчас?
Ланасса вдруг сообразила, что не знает. А ведь это был сейчас самый важный вопрос. Она постаралась припомнить, кто и где сейчас из слуг и постояльцев. Огай и Рох несут стражу, Гордиана и Торка она видела, когда пересекала двор, Боболон на кухне, Дуча ему помогает, Нунна в зале, там же вроде и сказитель болтался… Клиах и Эрке только что препирались с Варинхарием.
– Должен быть у себя, больше негде.
– Вот что – надо проверить. Сама не суйся, пошли кого-нибудь из девок. Если он и впрямь у себя – жди меня, если скрылся, подымай тревогу. А сам я пока на конюшню сгоняю, мало ли что…
Спустившись вслед за ним, Ланасса поразмыслила, под каким предлогом можно будет заслать прислугу к Шуасу. Густой запах похлебки, доносившийся с кухни, привел ее к единственно верной мысли. Боболон готовит… Варятся кости и потроха вчерашнего поросенка (гляди-ка, и ничего ему это не напоминает), туда же для остроты и пряности – лук и чеснок, да разнообразные травы, завезенные из Степи, да мука для густоты. Без изысков, но вкусно. И то – убийство убийством, а обед по расписанию. Прошло уже несколько часов, как гости что-то проглотили, и вряд ли они настолько нежны душою и желудком, что откажутся от трапезы. Сама Ланасса не была голодна, однако она вообще ела мало – да это и не имело сейчас значения.
– Нунна, сходи-ка к господину Шуасу… ну, к толстому, из Батны… и спроси, будет ли он внизу обедать или ему в номер обед подать?
Нунна уже настолько оправилась после утренних потрясений, что, судя по выражению личика, готова была вопросить: «И что он за цаца такая, этот господин Шуас, что ему отдельно подавать надо?» Но вовремя вспомнила, что была уличена хозяйкой в обмане и следует вести себя потише.
Ланасса не сказала ей об истинной причине, по которой послала ее к Шуасу. Не будет знать – не выдаст себя.
Девица вернулась быстрее, чем ожидала хозяйка.
– Что так?
– А меня этот… Азат… не пустил. Он сказал, что раз уж они здесь застряли, господин его выспаться решил. И будить его не след.
Спит? После всего, что… или он, против всех ожиданий, невиновен, или…
– А он точно там?
– Не знаю… вроде слышно было, как храпит…
– О боги, какая непроходимая дура, – пробормотала хозяйка. Простейшее поручение дали девке – и то не сумела выполнить, а ведь хитрее всех себя мнит. Это, девочка, тебе не пьяных постояльцев обманывать… А если Ланасса сама сейчас пойдет проверять, это будет выглядеть подозрительно, можно спугнуть преступника. Придется подождать Варинхария.