Криокапсула
Шрифт:
При мысли о болезнях Александр начинал нервничать. Болезнь – большой камень, упавший на твою дорогу. И порой он так велик, что перешагнуть или обойди его не представляется возможным.
– Я полагаю, все вы ознакомились с рисками крионирования, смертность при данной процедуре составляет менее 0,003%, за всё время работы мы потеряли только трех клиентов, и все они были смертельно больны. В случае смерти или нанесения вреда здоровью, наша компания возмещает всю стоимость процедуры самому пациенту или его родным.
Вероятность побочных эффектов составляет менее 1%
Одним движением по стеклянной поверхности Зилц стёр параллелепипеды диаграмм смертности и побочных эффектов.
– Теперь вам предстоит экскурсия по отсекам крионирования, в которых будут проводиться подготовка и введение в анабиоз. Криопациенты с зелеными талонами, пожалуйста, проследуйте со мной, а к пациентам с красными сейчас подойдет ваш менеджер.
Талончик Александра был зеленым. Вместе с ещё пятнадцатью криопациентами он проследовал за Зилцем. Они вошли в просторный стеклянный лифт, похожий на широкий и длинный коридор. С закрытием дверей и мелодичным пиканьем лифт начал движение вниз.
Лифт остановился на следующем этаже, и не выходя, Зилц продолжил вещать:
– На этом этаже располагается хранилище, каждому пациенту предоставлен сейф с уникальным кодом, с помощью которого вы сможете открыть его при пробуждении. Код будет содержаться в вашем чипе. Всего у вас будет три номера: номер группы, личный номер каждого криопациента и код от сейфа. В нулевом отсеке крионирования системы проведут очистку вашего тела и избавят вас от волос.
Лифт опустился вниз, открывая множество стеклянных кабин со святящимися панелями.
– Так мы что, будем лысые? – воскликнула притащившая мужа суровая жена впереди Александра, который остался совершенно безразличным к этому факту.
– А я тебе говорил, что они какими-то химикатами будут пичкать, что все волосы повылазят! – пробурчал её муж рядом.
– Да, миссис Грилс, это необходимая процедура, потому что при заморозке волосам наносятся необратимые повреждения. Мы можем сохранить вам волосы, но по пробуждении вы сами захотите избавится от них. Поверьте, лучше отрастить новые. – спокойно ответил Зилц.
– Теперь мы отправимся в первый отсек крионирования – седация. – сказал доктор, когда лифт снова тронулся, – здесь мы введём вас в состояние седации, проведем сканирование всего организма на предмет риска возникновения тромбов, а также заложим силиконовые лигатуры для сосудистого доступа, если его у вас ещё нет.
Лифт опустился на этаж вниз, а перед пациентами возник кабинет, отделенный от них прозрачным стеклом. Сейчас там находились только врачи, которые готовили аппаратуру для новых криопациентов. Зилц коснулся пальцами экрана и на самом ближайшем к стеклу столе образовался пациент, вокруг которого возникли такие же голографические врачи. Они вводили ему в вену катетер и что-то отсеживали на экране, стоящем рядом.
В течение недели будем проводить очищение всех систем от продуктов жизнедеятельности, каловых и билирубиновых камней, застарелой желчи
От неожиданности Норовский отпрянул, потому что перед его глазами голографического пациента разрезало пополам, и анимация наглядно продемонстрировала удаление каловых камней и застарелой желчи. Все происходило с таким живым энтузиазмом, что каждый в этом зале наверняка захотел такую чистку.
– В это время, – продолжал Зилц, между паузами в речи стуча пальцами по экрану, – вы ещё не будете находиться в состоянии анабиоза, это всего лишь медикоментозная кома. Подготовка к анабиозу осуществляется в втором отсеке – перфузия.
Лифт опустился на этаж вниз. Этот отсек уже был похож не на медицинский кабинет, а скорее на морг, но с изяществом обрамленный холодным неоновым свечением.
– Здесь начнется процедура введения в вашу кровеносную систему криопротекторов – веществ, которые защитят ваши органы и ткани от повреждающего действия замораживания.
Внезапно голограмма, двигающаяся вместе со всеми на лифте, углубилась внутрь половины тела пациента, огромные туннели артерий повисли над головой у Зилца. Находящиеся в зале путешествовали по кровеносной системе, будто сами были криопротекторами. В этом отсеке также появилась голограмма за стеклом. Врачи снова вводили в тело пациента какое-то вещество, а затем сверху расположили на ним нечто, похожее на МРТ–аппарат.
– Когда вещество будет полностью введено в организм через порт сосудистого доступа, мы проведем сканирование, чтобы проверить не осталось ли незаполненных криопротекторами областей. Так мы сведем к минимуму все внутренние повреждения при крионировании. Если процедура введения криопротекторов пройдет успешно, то ваше тело перейдёт в следующий отсек – криостаз.
Зрители опустились. Половины тела пациента снова соединились и неподвижно зависли в невесомости над их головами.
– Ваши тела будут помещены в специальные криокапсулы, которые постепенно охладятся изнутри до -196 Градусов по Цельсию, а затем наполнятся жидким азотом.
Из-под белизны мраморного пола лифта появилась голографическая криокапсула. Выглядела она поистине невероятно. Но за стеклом стояли настоящие криокапсулы. Александр видел её много раз на рекламных макетах и сайте компании, но никогда в живую. С прочными металлическим корпусом и прозрачной многогранной верхней панелью, которая подсвечивалась синими светодиодами по краю, – она была его дверью в другой мир.
Стеклянная панель голографической криокапсулы поднялась и тело пациента погрузилось внутрь. Гибкое силиконовые уплотнение на дне быстро приняло форму его тела. Встроенный в корпус электронный градусник начал отсчитывать падение температуры, и когда она достигла -196, азотный туман ворвался в замкнутое пространство, обволакивая лицо пациента. Криокапсула внезапно перевернулась вместе с человеком вверх ногами и прикрепилась к конвейеру среди других. Весь ряд начал движение, исчезая в никуда.