Криминальные сливки
Шрифт:
— Нет, только по щекам пару раз ударили да за волосы потягали.
— Что спрашивали?
— Про вас спрашивали. А потом, вы знаете, странный какой-то вопрос задали, я даже растерялась сначала.
— Что за вопрос?
— Не знаю ли я, куда хотела поехать Кристина. В какой город?
— Это тут при чем? — удивилась я действительно странному вопросу.
— Сама не знаю.
— А Кристина собиралась куда-то поехать?
— Понятия не имею, я вообще первый раз об этом слышу.
Я снова задумалась о любовниках Кристины. Неужели они у нее действительно были и с одним из них
Мы остановились возле старого, но красивого здания с витиеватыми колоннами и каменными орлами при входе. Это был Тарасовский цирк, любимое место отдыха местной детворы и их родителей.
— Зачем мы здесь? — Варя огляделась.
— В цирке поживем. Ты не против?
— Нет. — Еще бы она была против. В нашем положении выбирать не приходилось.
— Тогда вылезай и иди к служебному входу. Там тебя встретит парень, его зовут Николай. А я пока отъеду на пару кварталов отсюда, брошу машину в каком-нибудь дворе.
— А Николай пустит меня в цирк?
— Сейчас договорюсь.
Я достала мобильный телефон и набрала номер старого знакомого. Коля работал сторожем в цирке, параллельно подкармливал животных, убирал за ними. У него я несколько раз останавливалась в маленькой тесной комнатушке возле клеток с хищниками, намеревалась и в этот раз перекантоваться у гостеприимного друга.
— Николай, это Охотникова. Пустишь переночевать?
В ответ я услышала ожидаемое «да».
— Тогда встречай девушку Варвару. Я через десять минут присоединюсь к вам. — Отключив телефон, я посмотрела на Варю: — Ну, теперь иди, тебя ждут.
К моему возвращению Николай и Варвара уже прекрасно ладили. Девушка даже ожила немного после навалившихся на нее неприятностей. Я с умилением оглядела Колино жилище. Тут почти ничего не изменилось с момента моего последнего визита. Узкая кровать у стены, старый потрепанный стул, одна ножка которого была неаккуратно перевязана скотчем, книжные полки до потолка, заваленные литературой разного характера — от учебника по русскому языку для третьего класса до собрания сочинений Александра Дюма-старшего. В левом углу каморки возвышался безрукий манекен в ярко-красной накидке, шляпе с облезлым пером и маске для подводного плавания — это Николай соорудил себе в компанию некое подобие «живой души», чтоб было не так одиноко. Ребята накрыли импровизированный стол, положили на тумбочку сломанную дверцу от шкафа, накрыли ее газетами вместо скатерти, расставили чашки с тарелками. А центральную часть «стола» занимала большая металлическая посудина непонятного мне предназначения, доверху наполненная сухарями, сушками и печеньем.
— Батюшки! — Я привлекла к себе внимание. — Настоящий пир. Откуда столько сухарей? Это мы твои зимние запасы поглощать будем?
— Да нет, — улыбнулся Николай. — Это ребята все время таскают гостинцы для лошадей, для тигра, для Дашки нашей.
Дашка — это обласканная всеми дикая кошка, она же пантера. Дашку обожали все, и зрители, и сотрудники цирка. Она попала сюда еще в младенчестве и буквально выросла на руках у Николая.
— А ты, значит, экономишь на животных, все себе откладываешь? — Я попыталась подколоть Колю.
— Да у меня этого добра, — он провел над своей головой полукруг, выразительно демонстрируя, сколько именно этого добра у него накопилось, — выше крыши. Они столько не съедят.
— А ты предложи, вдруг съедят?
— Да ну тебя, — отмахнулся он и пошел разливать чай.
Коля был самым медлительным человеком, которого я знала, от него даже черепахи сбежать могут, не то что тигры или лошади. И этот медлительный парень так вяло и скучно доказывал свою правоту, что многие просто отказывались с ним спорить, к концу спора у любого, даже самого терпеливого человека терпение лопалось. Николай с годами осознал свой недостаток, понял, что собеседник из него никудышный, поэтому научился сворачивать разговор излюбленной фразой: «Да ну тебя!»
Так что я оставила свои шутки при себе и приступила к поеданию сухого пайка. Специфический запах «дикой природы», который неизменно присутствует в цирке или зоопарке, портил аппетит. Но через час мы с Варей принюхались и перестали обращать внимание на такое маленькое неудобство.
Спать завалились, что называется, вповалку. Варя — на единственной кровати, я — на полу, Николай заснул в кресле в неестественно скрюченном положении.
— Представляю, как у него утром будет шея болеть, — шепнула я Варе.
— Так, может, его разбудить или посадить поудобнее?
— В таком кресле удобно сесть просто невозможно. Так что не будем тревожить человека, пусть спит.
На утро у меня было намечено много дел, я разбудила Николая и шепнула на ухо:
— Присмотри за девочкой. Если что, звони.
— Все понял, — ответил он и сполз на пол, на мое спальное место, досыпать.
Прежде всего я позвонила Леониду. Извинилась за ранний звонок и попросила о встрече. Он предложил заехать к нему домой, потому что у него для меня тоже имелись кое-какие новости.
Без особых церемоний мы сразу прошли в комнату. Первый вопрос, который задал Леонид, когда мы уселись на знакомый диван, касался моей подопечной:
— Как Варя?
— Жива, — ответила я. — Но на нее уже дважды покушались, причем преступники пытались просто запугать девушку, а не убить.
— Зачем ее запугивать?
— Пока не знаю, но я этим занимаюсь.
— А где она сейчас? — встревожился Леонид.
— Я спрятала ее у знакомых. Вы можете не волноваться, она в надежных руках.
Правильнее сказать, она в надежных лапах. Если какие-нибудь незваные гости заявятся к Варваре, их вполне можно попугать Дашкой. Уж она-то церемониться не будет, устроит им шикарный прием.
— Теперь вы думаете, что Кристина действительно случайно погибла, покушались именно на Варвару? — спросил Леонид.
— Похоже, но точно сказать я не могу. У меня создается впечатление, что кто-то намеренно старается сбить меня с пути, направить по ложному следу.
— Вы знаете, — оживился Леонид, — я вчера размышлял над этим, и у меня создалось точно такое же впечатление.