Крик совы

Хайсмит Патриция

— А вам он нравится, этот дом?

Она долго молчала а потом ответила серьезно:

— Видите ли, дело в том, что я вообще не уверена следует ли мне выходить за Грега

— Вот как! Почему?

— Я не уверена, что по-настоящему его люблю.

Роберт не знал, что и сказать на это. Дженни кончила есть.

— Я не выйду за него, — объявила она.

— Когда вы это решили?

— Сразу после Рождества — она раздавила в пепельнице тлеющий кончик сигареты.

Подошел официант

убрать тарелки и взять заказ на десерт. Роберту не хотелось десерта, но в меню усиленно рекламировали домашний яблочный пирог, и когда он предложил его Дженни, та согласилась и он попросил принести две порции пирога и кофе.

— Послушайтесь моего совета, — сказал он, — отложите свадьбу на несколько месяцев. Может быть вам не нравится то, что Грег вас торопит.

Дженни слегка нахмурила тонкие брови.

— Отсрочка ничего хорошего не даст. Я говорю о том, что знаю наверняка.

— Вы уже сказали об этом Грегу?

— Да, но он считает, что я передумаю. Я поговорила с ним между Рождеством и Новым годом.

Принесли пирог и кофе. Роберт заказал два «корвуазье». «Кончится тем, что она все-таки выйдет за Грега», — подумал он.

— Можно я задам вам не очень скромный вопрос? — спросила Дженни.

— Думаю, можно. Что вы хотите спросить?

— Вы уехали из Нью-Йорка из-за какой-то девушки?

Роберт взглянул на нее. Он даже глазом не моргнул.

— Нет. Из-за разногласий на службе. А кроме того, дом, где я жил, должны были снести.

Больше Дженни ни о чем не спрашивала Она поняла, что он сказал неправду, Роберт это почувствовал. Они молча допили коньяк.

— Давайте уйдем? — предложила она.

— Да, конечно, — Роберт оглянулся, ища глазами официанта

Расплатившись по чеку у выхода он вернулся к столику и оставил чаевые.

Возле гардероба Дженни снова переобулась в сапоги. Он подал ей пальто.

— Может, проедемся? — предложила она

— Пожалуй, — сказал он, удивившись — В вашей машине или в моей?

— В вашей.

Роберт не совсем понимал ее настроение. «Фольксваген» Дженни стоял возле ресторана. Он распахнул перед ней дверцу своего «олдсмобиля» с откидным верхом. На этой машине он проездил с Никки около года, но когда они расстались, Никки от нее отказалась. У Ральфа Юргена было два автомобиля.

— Куда вы хотите поехать? — спросил он.

— Мне все равна

Только шоссе сносно очистили от снега и льда, но ехать по нему было скучно. Роберт включил печку на полную мощность, потому что Дженни съежилась в своем пальто. Она смотрела прямо перед собой сквозь лобовое стекло. Он решил было не заводить с ней разговор, но через несколько минут почувствовал себя неловка. Зачем ей понадобилось без всякой цели разъезжать с ним в такой вечер, когда мокрый

снег перешел в холодный проливной дождь? Чего она хотела? Чтобы он остановил где-нибудь поблизости машину и полез к ней? С какой стати девушке приглашать мужчину, которого есть основания считать маньяком, покататься вместе на его машине? Роберт вдруг расстроился и впал в уныние.

— Неудачный вечер для прогулок, — сказал он и подъехал к заправочной станции. — Может быть, вернемся? — он развернулся и повел машину к ресторану.

— А мне такой вечер даже нравится. Иногда мне кажется, что необходимо двигаться, просто куда-то двигаться и все, — Дженни по-прежнему смотрела сквозь лобовое стекло. — Иногда, если возникает такое чувства я хожу пешком долго-долго.

Смутная неприязнь, даже враждебность, томившие Роберта постепенно проходили. Дженни о нем вообще не думает. Она полностью погружена в собственные мысли. И вдруг он ощутил к ней странное сочувствие, начал ее понимать — ведь как часто и на него тоже находило похожее настроение. «Опять потерял связь с действительностью!» — так называла это Никки.

Они вернулись на стоянку возле ресторана, и, как только он остановил машину, Дженни открыла дверцу.

Роберт вышел из автомобиля.

— Найдете дорогу домой? Бензина хватит?

— Да, конечно! — голос Дженни звучал печально и потерянно.

Роберт был разочарован тем, как заканчивается свидание. Ему хотелось, чтобы она была веселой, болтала без умолку, он представлял себе, что закажет еще коньяку и они посидят за столиком часов до одиннадцати.

— Большое спасибо за вечер, — сказал он.

Похоже, девушка его не слышала Она села в машину.

— Дженни, если я сказал что-то, что вас обидело, мне очень жаль. Я не должен был ничего говорить про Грега Это меня не касается.

— Да, это касается только меня. Но вы ничем меня не обидели, поверьте. Просто иногда я слова из себя не могу выдавить. Скверно с моей стороны, я знаю, но ничего поделать не могу.

Он улыбнулся.

— Неважно.

— Вы как-нибудь зайдете ко мне?

— Да, если хотите. Может быть, когда-нибудь, когда и Грег придет? Вы могли бы представить меня, как друга Риты.

— Я не увижу Грега до двадцатого января. Мы с ним так договорились Это его день рождения.

— Ну тогда после двадцатого.

— А если на следующей неделе? — спросила она не сдержав смущенной улыбки. — В понедельник? Или в воскресенье? Я ведь, знаете, хорошо готовлю.

Еще бы ему не знать! Роберту не хотелось идти к ней, если Дженни будет дома одна. Внезапно поведение девушки представилось ему в новом свете. И, мучаясь, он сказал твердо.

— Я бы лучше подождал до двадцатого января.