Крик молчания
Шрифт:
— Конечно, она лгала, — усмехнулся он. — Она ревнует меня к тебе. Если бы у тебя были мозги, ты сама поняла бы это.
Одри даже задохнулась от оскорбления. Но боль обиды только придала ей большую решимость покончить с этим человеком раз и навсегда. Дрожащим голосом, но решительно она сказала:
— Диана показала мне квитанцию об уплате за номер в мотеле в субботнюю ночь, и она подписана тобой. Я… я ведь знаю твою подпись…
Наступила пауза, за которой последовал раздраженный вздох Расселла.
— Одри…-начал было он нетерпеливым тоном.
Она подняла голову повыше и постаралась говорить без
— Нет смысла лгать мне, Расселл. В любом случае, я рву с тобой всякие отношения.
— Ты вовсе не собираешься сделать это.
— Именно это я и делаю… Я верю Диане, что бы ты там ни говорил.
— Вот как?-злобно пробормотал он.-В таком случае ты можешь услышать все от меня. Я действительно трахнул ее. Ну и что из этого?
Одри задохнулась в шоке, услышав новую грубость Расселла.
— Ты говорил, что любишь меня, — произнесла она теперь уже совсем жалким голосом, — что хочешь жениться на мне…
— Ну да, конечно, я это говорил, — колко отпарировал он. — Ты ведь дочь большого босса, не так ли? Его единственная дочь, его единственный ребенок… Нужно ли пояснять дальше?
— Так ты говорил и делал все это только ради денег?'-произнесла она придушенным голосом. Его смех был жесток.
— Какие проблемы, золотце? Неужели ты действительно думала, что я был очарован твоей красотой и привлекательностью? О, ты не так уж плохо выглядишь, когда снимаешь эту жуткую одежду, которую постоянно носишь. Но, мой бог, ты даже не умеешь ублажить мужчину в постели. Ты просто скучна, Одри! Я делал тебе большое одолжение, выводя тебя в свет и даже затаскивая тебя в койку, но, полагаю, ты этого не поймешь. Я также думаю, что ты кинешься домой и расскажешь своему дорогому папочке, что один из нехороших служащих его компании соблазнил его маленькую девственницу-дочку…
Отвращение охватило все ее существо.
— Не волнуйся, — выдохнула она.-Папе я ничего не скажу.
Господи, оставалось же у нее хоть что-то от гордости! Немного, но все же есть за что зацепиться, чтобы не свалиться в отчаяние, которое, она почувствовала, подступало к ней со всех сторон.
— Просто замечательно! Ведь если бы ты рассказала ему и меня бы вытурили с работы, я сделал бы так, чтобы все в компании и весь чертов Сидней знали бы, что ты за злобная и мстительная сучка. И попробуй сказать в конторе, что это ты порвала со мной, дорогая — тебе не поверят. Черт побери, — я могу поиметь там любую птичку-какую только захочу. Мне просто было жалко тебя, вот и все. Ты должна быть благодарна мне за небольшие милости…
Расселл продолжал бессвязно говорить что-то, но мозг Одри оградил себя от его злобных и высокомерных слов. Она пыталась думать о том, что случается с такими девушками, как она, которые не пользуются успехом у мужчин и ничего не смыслят в сексе, а соблазнить могут лишь своими деньгами. Девушкам вроде ее покойной матери…
Она закрыла глаза, словно могла таким образом избавиться от боли, которую вызывала в ее мозгу только что услышанная горькая правда. Но вместе с болью ее охватила ярость на судьбу, которая сделала состоятельную девушку совсем непривлекательной. А ведь больше всего на свете она мечтала завести семью, любить и лелеять мужа. Мечтала об этом невыносимо долго.
Ее пальцы крепко сжали сумочку, и она готова уже была метнуться боком
С удивлением она посмотрела наверх-ей пришлось очень высоко поднять голову-на мужчину лет тридцати, стоявшего перед ней с извиняющейся улыбкой на весьма привлекательном лице. Ослепительно белые зубы сверкали на фоне загорелой кожи, а умные глаза глядели на нее из-под густых вьющихся волос, черных как вороново крыло.
Но удивившись внезапному появлению этого симпатичного мужчины, она еще более изумилась его словам.
— Одри, дорогая, — произнес он глубоким, мужественным баритоном, — я просто не мог, ждать больше в машине. Правда, ты сказала, что и сама справишься с этим, но все же я посчитал нужным прийти на всякий случай.
Пока он говорил, его выразительные серые глаза легко держали ее изумленный взгляд, и их стальная сила заставила ее не отводить своих глаз и промолчать, не выдать, что она его совсем не знала.
Или знала?
В нем было что-то отдаленно знакомое, но она все же не могла узнать его. В замешательстве Одри нахмурилась. Кто это такой, откуда он знает ее имя? И почему говорит такие странные вещи?
Кончив тираду, он перевел взгляд на Расселла, сидевшего с разинутым ртом и с самым растерянным видом.
— Тебя ведь зовут Расселл, правда?-продолжал говорить незнакомец в своей жизнерадостной манере, удивив Одри тем, что знал ее собеседника. Задыхаясь от изумления, она было открыла рот, но тут же захлопнула его под жестким взглядом незнакомца.
— Сожалею, старина, — услышала она еще более удивительные слова, — но такое случается:
мы с Одри встретились лишь в прошлую субботу, но для нас обоих это оказалась любовь с первого взгляда. Я сам никогда не верил в подобный романтический вздор, но теперь вынужден пересмотреть свои взгляды. Разве не так, Одри, моя сладкая?
Одри, его сладкая, была так ошеломлена, что онемела и не могла произнести ни слова. Ее оленьи глаза были широко открыты, губы бантиком плотно сжаты.
Расселл тоже был ошеломлен, но не до такой степени, чтобы смолчать.
— Одри, это что еще за тип? — требовательно воскликнул он.-О, боже! Только ты не говори мне, что встречалась с кем-то за моей спиной!
Его глаза сузились от ярости.
— Ты маленькая лицемерка, да я…
— Одри, гадкая девочка, — вмешался мужчина твердым, сухим, но одновременно смешливым голосом, — ты ему еще ничего не сказала?..-Он элегантно и выразительно пожал плечами, привлекая внимание Одри к своему необычному, даже лихому наряду: просторные черные брюки и черная водолазка, заправленная под светло-коричневый кожаный пояс, подчеркивающий узкие бедра.
— Ну разве это на нее не похоже, Расселл? — продолжил он.-Она ведь так не любит доставлять неприятности… Послушай, может, нам выйти побеседовать один на один, если у тебя есть что сказать. Мы же оба знаем, как чувствительна Одри и, может, нам лучше поговорить как муж-чина с мужчиной?
Расселл вскочил со стула, возбужденный до неистовства. Но рядом с незнакомцем он выглядел довольно тщедушным, что удивило Одри — ведь в Расселле было пять футов одиннадцать дюймов росту, и он был совсем не плохо сложен. Но незнакомец был выше по крайней мере на четыре или пять дюймов, к тому же обладал широкими плечами и мощным торсом.