Крик Иволги
Шрифт:
– Хочу тебя сейчас. Возьми меня прямо на капоте, – она вышла из машины, сняла пальто, бросила его прямо на траву. Я ошарашено оглянулся. На трассе не было никого. Я неуклюже снял куртку, подошел к ней, взял за талию и уложил на капот. На улице было прохладно, но внутри меня я все горело. Поэтому все мое тело покрывалось мелкими мурашками. Я снял с нее трусики и задрал платье. Она издала легкий стон. Я вошел в нее, возможно, слишком быстро, но возбуждение мое было так сильно, что я не мог ждать. Зрачки ее расширились. Она была похожа на лесную нимфу в этот момент.
– Я люблю тебя, – выдохнул я. – Я так сильно люблю тебя. Слышишь?
В ответ она провела языком по моим губам. Этого было достаточно, чтобы я достиг пика наслаждения.
Она надевала пальто и пыталась прихорошиться, поправляя рукой спутанные волосы. Я смущенно стоял в стороне, украдкой смотря на нее, как школьник.
– Вот, теперь я по-настоящему голодна, – она сказала это так просто, так легко, что смущение как рукой сняло. Возникло ощущение, что передо мной стоит моя жена, которую я давно знаю, которую люблю, которой доверяю.
– А я как голоден! Нужно ехать скорее, а иначе твое прекрасно тело может не все уцелеть, – и я хищно облизнулся. Она расхохоталась как ребенок, задрав голову вверх.
В ресторан мы все-таки немного опоздали. Нам подготовили стол на берегу озера. Поставили свечи.
– Как красиво! – она села за стол. – Спасибо, это, наверное, безумно дорого.
«В ее глазах я обычный бедняк. Ну конечно, ведь у нее наверняка были богатые ухажеры. Что она делает рядом с таким, как я?», – мелькнула мысль. Снова вернулось чувство смущения. Как будто я не достоин такой женщины.
– Что вы выбрали, мистер? – спросил официант.
– Для дамы белое вино, итальянское «Pinot Grigio», мне просто воды, пожалуйста, я за рулем, – добавил я.
– А блюда выбрала я, – сказала она глядя на официанта лукаво. – Для меня лазанью, а моему мужчине, – на этом моменте я почувствовал легкое волнение в животе. Она назвала меня «мой мужчина». – Филе-миньон, пожалуйста.
Когда официант ушел, я взял ее за руку, и спросил:
– Послушай, я тебя уже знаю примерно две недели. Но ты мне отказываешься называть свое имя. Это немного пугает. В чем причина?
Она хохотнула совсем по-детски, выдернула свою ладонь из моей руки и поправила волосы.
– О, Скай! Имена, ведь они ничего не значат. Это просто ярлык. Какая, по сути, разница. Будь я Эйприл или Сьюзен. Твое отношение от этого ко мне изменится?
– Нет, но я хочу называть тебя по имени, дорогая…
– Давай вместе придумаем мне имя, – это ее, несомненно, забавляло. Она взволновано заерзала на стульчике.
– Но, ведь у тебя есть имя…
– Как насчет Изабель? Неееет, слишком банально. Дай-ка подумать, – в этот момент она с напущенной серьезностью почесала подбородок. Я засмеялся. Все это мне казалось очень странным, но от этого не менее привлекательным. Я уверен, что такая девушка встречается раз в жизни. Правда, все еще не мог понять, за какие заслуги мне достался такой подарок от Всевышнего.
– Я знаю, я знаю! –
– Добрый, мадам. Меня зовут Скай. А Вас?
– Меня зовут Ата, – и она шутливо присела в реверансе.
– Ата… У Вас необычное имя.
– Да. Меня так назвал мой отец, – она села на свое место и внимательно посмотрела на меня. Взгляд был колкий, резкий, даже немного пугающий. Черты лица мгновенно заострились.
– Что-то не так? – с опаской переспросил я.
– Нет…
– Ваш заказ, – официант возник так неожиданно, что я подпрыгнул на стульчике. Девушка залилась смехом. Я украдкой взглянул на нее. От прежнего выражения лица не осталось и следа. На меня, улыбаясь, смотрела моя маленькая девочка. Чуть приподнят нос, слегка раскосые, смеющиеся зеленые глаза. Пухлый, совсем по-детски приоткрытый рот. Тревога отступила.
– Ну вот, я уже наелась, – она надула губки и откинулась на спинку стульчика.
– Но ты съела всего пару кусочков. А… Ата, – я силой выдавил это имя из себя. Звук повис в воздухе. Тревожное чувство вернулось на долю секунды и исчезло.
– Нет, нет. Лучше еще вина, – она махнула официанту, указывая на пустой бокал.
Тени от свечей игрались с ее лицом, сползая то вверх, к самому лбу, то стекая вниз, к едва заметной ямочке на подбородке. Было что-то мистическое в ее облике. Что-то древнее, дикое, необузданное. Светлые волосы казались теперь слегка рыжими. Глаза в полумраке были темнее обычного. Насыщенно зеленые, почти черные. Если бы кто-то в этот момент сказал мне, что Ата – русалка или лесная нимфа, я, несомненно, поверил бы – так сказочно она выглядела в этот момент.
– У меня идея, – почему-то шепотом сказала она.
– Да? – я нагнулся к ней.
– Доедай скорее, и пойдем на ту сторону озера. Возможно, мы сможем искупаться там.
– Категорически нет! На улице холодно, и ночью купаться опасно.
– Ой, какой же ты зануда! Если мы замерзнем, мы быстро вернемся в машину. Официант, – крикнула она, – счет, пожалуйста.
Она почти бежала, я неохотно плелся за ней, причитая о безумстве ее идеи. Чем больше я возмущался, тем больше разгоралось ее желание. Мы достигли средины озера. Вдалеке остались огни ресторана. Лунный свет плыл по водной глади. Она глубоко вздохнула, и спехом начала снимать с себя всю одежду.
– Что ты делаешь, сумасшедшая? – я было кинулся к ней, но она проворно отскочила от меня, громко взвизгнув.
– Скай, ну же! Раздевайся! Не будь таким занудой.
Она припустилась бежать, остановившись у самой воды. При лунном свете она выглядела нереальной. Как будто сотканной из света. Поразмыслив пару секунд, она кинулась в воду, нырнув с головой. Я стоял и глупо смотрел, как ее прекрасная, белокурая головка исчезла в темной воде. Секунда, другая… ну почему же она не выныривает? Может что-то случилось? Определенно что-то случилось. Не помня себя, я разделся и бросился в воду. И в этот самый момент она вынырнула.