Кри-Кри
Шрифт:
Он подумал другое. Люсьен только для вида отпустил вчера этого подозрительного художника Анрио, чтобы вызвать его доверие, а теперь он хочет сам выведать обо всех его шпионских затеях.
Кри-Кри решил осторожно спуститься на последнюю ветку, чтобы услышать, о чем разговаривают эти два человека. Но он переоценил прочность тонкого сучка: раздался треск ломающейся ветки.
Заговорщики вскочили со скамейки, всматриваясь в качающиеся ветки каштана. Люсьен тихо произнес:
— Там кто-то прячется.
Они обошли дерево и заметили Кри-Кри.
— Я
Кри-Кри, ухватившись обеими руками за толстую ветку и раскачавшись, как на трапеции, ловко спрыгнул на землю.
— Мне нужны не каштаны, — с лукавым выражением лица ответил он, — я интересуюсь кое-какими птицами, которые поют здесь по утрам.
— И что ж, нашел ты птиц? — продолжал допытываться Капораль.
— Нет. Сегодня вы с гражданином «художником» помешали мне, — уже со злостью ответил Кри-Кри.
Желая показать свою независимость и безразличие к этой неожиданной встрече и не собираясь в то же время уходить, Кри-Кри, насвистывая, подошел к другому дереву и начал взбираться на него.
— Не подслушал ли нас этот щенок? — шопотом спросил Анрио.
— Вполне возможно. Во всяком случае, мальчишка нас выслеживает.
— Кто же мог ему сообщить, что мы условились здесь встретиться? — спросил Анрио, смотря в упор на своего сообщника.
— Для меня это тоже загадка, — пожал плечами Капораль.
— Господин Капораль, — с раздражением и с ноткой подозрительности сказал Анрио, — я никому, кроме вас, этого места не называл.
— Ваши подозрения неуместны! — вспылил Капораль. — Не теряйте времени на детективные упражнения. Мы хорошо друг друга знаем.
— В таком случае, — переменил тон Анрио, — будем действовать решительно: этого волчонка надо убрать.
— Но надо сделать так, чтобы никто не мог узнать, куда он исчез. Если найдут его труп, убийство свяжут с вами, а может быть, и со мной. — С минуту подумав, Капораль добавил: — Надо сыграть на его желании раскрыть заговор. Я раздразню его любопытство и самолюбие и дам вам возможность увезти его с собой.
— Кри-Кри, — позвал он мальчика, — довольно тебе гоняться за птицами. Слезай. Для тебя есть дело посерьезнее.
Кри-Кри не заставил себя долго ждать. Один миг, и он уже был на земле.
— Гражданин Анрио, — продолжал Капораль, — хочет снять с себя всякое подозрение. У него имеются документы, которые могут быть очень полезны Коммуне и в то же время доказывают его честные намерения. Поезжай с гражданином Анрио — он здесь верхом, ты можешь поместиться с ним на одной лошади. Привези нам эти документы.
Пока Капораль произносил эти слова, Анрио отошел к дереву, чтобы отвязать лошадь. Капораль сделал вид, что пользуется этим случаем: он приблизился к мальчику вплотную и зашептал:
— Следи за ним внимательно. Этот тип теперь и мне кажется подозрительным. Я бы сам с ним поехал, но нет второй лошади. К тому же тебя он будет
— Я поеду хоть к чорту на рога, чтобы только вывести этого молодчика на чистую воду! — ответил Кри-Кри. Он был взволнован и обрадован этим предложением. Ему, разумеется, и в голову не приходило, что Капораль приготовил опасную ловушку.
И только когда раздался ненавистный ему сухой голос Анрио: «Ну, иди, мальчик, я подсажу тебя», на один миг какое-то смутное сомнение охватило Кри-Кри. Он остался на месте, точно не слыхал приглашения. Но стоило Анрио, заметившему колебание Кри-Кри, добавить: «Конечно, если ты не слишком молод и тебе доверяют…» — как Кри-Кри выпрямился и гордо ответил:
— Едем!
Он с разбегу, как цирковой наездник, вскочил на лошадь.
Анрио, переглянувшись с Капоралем, неторопливо вставил ногу в стремя, уселся в седло и с места пустил коня галопом.
Глава девятая
В ЗАПАДНЕ
В первый момент, как только Кри-Кри опустился на седло, и некоторое время спустя, когда конь нес его галопом по окраинам Парижа, он ничего не чувствовал, кроме радостного волнения от быстрой скачки. Фантазия перенесла его к книжным легендарным героям, живущим где-то вне времени и пространства, бесстрашно совершающим великие подвиги. И он, Кри-Кри, вместе с ними, как равный среди равных, сейчас совершает что-то необыкновенно смелое и красивое, и конь понимает это и потому так покорно несет на себе смелого седока.
Из этого состояния опьянения, в котором Кри-Кри находился несколько первых минут, его вывел разрыв снаряда, упавшего на мостовую за несколько десятков метров от всадников.
Суровая действительность вернула мальчика к цели его необычайного путешествия. Только теперь в первый раз он обернулся, чтобы взглянуть на сидевшего сзади Анрио. Лицо Анрио ничего не выражало, точно у восковой маски; глаза его были неподвижно устремлены вперед, губы сжаты, ни один мускул лица не выдавал его мыслей.
Только теперь в первый раз он обернулся, чтобы взглянуть на сидевшего сзади Анрио.
Кри-Кри сразу стало не по себе. Он начал оглядываться по сторонам. Он хорошо знал Париж. Его сперва только удивило, а затем и встревожило, когда он заметил, что, объехав баррикады на улицах Пегу, Плесси и Кинэ, они направляются к тому кварталу, где давно засели версальцы. Эта мысль мелькнула в голове Кри-Кри так быстро, что он не успел в ней разобраться, но сердце у него учащенно забилось в предчувствии чего-то недоброго. Он еще раз обернулся и спросил: