Крейсер. Дилогия
Шрифт:
Аврора кивнула.
— А вон там что за поле?
— Плац. Спортплощадка. Рядом с ними столовая — вообще их несколько, так что разберешься. Для рядового состава, летчиков, офицеров… ну поймешь по ходу. Вон там далеко — на окраине склады, вещевой, продовольственный, оружейка…
— А разве оружейка не в казарме?
— И там тоже. Но и склад оружия есть. Там охрана круглосуточная, особый допуск, стреляют без предупреждения…
— Туда мне не надо.
— Это как командир скажет. Ну что у нас еще интересного? Тренажерная, санчасть, клуб… если что еще
Аврора только вздохнула.
Вечером она сидела в маленькой комнатке в общаге. И горестно оглядывала стены, окрашенные краской цвета детской неожиданности. Комнатка была — кошке тесно.
В ней с трудом помещались: кровать — одна, стол — один, шкаф — один. Все.
В крохотный предбанничек был втиснут еще один стол, с небольшой панелью, чтобы готовить здесь же. Маленький холодильник был встроен в стену. Раковина.
Душ и туалет в коридоре. Общие на четыре комнаты. Экономия места и ресурсов…
С соседками Аврора еще не познакомилась. Но уже искренне недоумевала — как здесь люди живут?!
Как это не похоже на ее уютную комнату, с ковром, с веселыми занавесками и панелью на стене…
С другой стороны — а кто ей мешает?
Ковер и занавески вопрос времени. Стол есть, где расположиться тоже, ест она мало, готовить не надо — столовая имеется, — ну и чего еще? Нет, кому не нравится, можно и дома готовить, но это не ее случай.
Аврора решительно достала планшетник — и принялась писать маме.
Она наверняка волнуется…
Аврора сидела в библиотеке и читала книгу. В свободное время — можно. И нужно. Что поделать — если хочешь поступить в военную академию по окончании срока службы в армии, изволь знать много дисциплин. И история — одна из них.
Девушку это не особо интересовало. Вот математика — да. Но история покорения космоса была похожа на потрясающий роман.
История освоения космоса началась еще в двадцать первом веке. В самом его начале. Аврора знала — планета тогда была разобщена. Смешно звучит сейчас — планета с несколькими государствами. Сейчас правильно говорить «государство из нескольких планет». Но тогда…
Планета была разобщена. Было создано оружие массового поражения. И строго говоря, если бы не случилось чуда, планета распалась бы на составляющие во время следующей войны.
Но чудо случилось. И у него были конкретные авторы. Алина Словарева. И Олег Введенский.
Алина была ученым. Олег — бухгалтером по образованию. Вроде бы обычный союз. В каждом институте есть бухгалтерия. И мировых открытий от этого не происходит. И планета не переворачивается.
Но!
Судя по мемуарам, сама Словарева себя не считала даже посредственным ученым. Так, дилетантка, которой посчастливилось наткнуться на новое направление в науке. Смешное такое. Казалось бы, какие неожиданности таит синтез белка?
А Словарева наткнулась на процесс, который позволял синтезировать яичный белок. Искусственно. Но дешево и в больших масштабах, беря сырье чуть ли не из воздуха…
Ей повезло —
Она отлично понимала, что на такие темы пишут докторские диссертации. И получают профессорские звания. Только вот еще она понимала, что ей с открытия перепадут копейки. В лучшем случае. В худшем ее вообще убьют. А открытием воспользуется какой-нибудь олигарх. Ненадолго. До следующей мировой войны.
Поэтому женщина подумала. И сделала ход конем.
Так получилось, что у нее был один знакомый финансист. На этом месте мемуаров Аврора непочтительно фыркнула. Тоже мне — знакомый! От знакомств дети не рождаются. А все трое детей Словаревой были именно от Введенского. Что интересно, родила их она уже после своего открытия. Хотя и в довольно молодом возрасте. Ей еще даже сорока не было.
Да и финансист… если тогда это было то же, что и сейчас, — с голодным марсианским шершнем спать как-то безопаснее. Он хоть убивает безболезненно. А эти…
Как известно, нет такого преступления, на которое не пошел бы капитал ради трехсот процентов прибыли. А тут Введенскому светили не триста, а триста миллионов процентов. Дурак он был бы, упустив такой шанс. Он и не упустил. На пять лет парочка затаилась. А потом по всему миру начали открываться «плавучие заводики». За это время Словаревой удалось минимизировать свою технику и отладить технологию. Правда, работала она не одна, а еще с двумя друзьями. Но честь открытия принадлежала ей.
Заводики втягивали воздух. Поглощали из него углекислоту, азот, водород — и давали на выходе белок. Места на суше они также не занимали, располагаясь на плавучих платформах. Рабочих также не требовали. Ничего не требовали, кроме одного человека, который должен был раз в сутки засыпать катализатор и снять контейнер с белком.
Абсолютно чистым химически.
Полученное соединение исследовали со всех сторон. Словаревой дали все возможные премии. Она оформила патент на свое изобретение. Деньги, слава, мировая известность…
И вот тут сказалась акулья хватка финансиста. Всего за пять лет он выстроил настоящую империю белка. Как? История умалчивает. Но, надо полагать, он не цветы конкурентам дарил.
Что интересно, он не стал тупо сидеть и ждать денег от природы. Вместо этого он зарегистрировал фонд Верстовского и занялся тем, чем стоило бы заниматься государству. Финансированием действительно необычных проектов.
Почему именно Верстовского?
Словарева настояла. Это был ее первый учитель. И женщина хотела увековечить его память. Хотя бы таким образом.
Ни для кого не секрет, что во все времена существуют талантливые ученые. Но… где бы раскрыться их таланту?!
В институтах?
Три ха-ха!
Если кто не знает — любой институт это гадюшник. Более того, приличная кобра там отравится через три дня. Сама.
Среди «ученых» постоянно идут склоки за… да за все! За место на кафедре! За ученую степень! За ставку! За лишние часы! За жизнь!