Крейсер. Дилогия
Шрифт:
Калерия мысленно чертыхнулась, но все взяла. И сунула в мусорное ведро, стоило докторше уйти.
Подошла к манежу, в котором играла дочь Иридины Видрасё.
Хотя нет.
Ее дочь. Гены в Авроре могут быть хоть чьими. А вот все остальное — ее. Калерии было плевать, какие у ребенка глаза, губы и уши. Она просто любила малышку. Любила с такой силой, что шкуру бы с себя сняла ради дочки. Медленно и тупым ножом.
Любила так, что не стала возвращаться в армию. Так, что в глазах темнело…
Погладила
— Родная моя… малышка…
Аврора заулыбалась матери.
Черные глаза светились. Белые, словно молоко, волосы были собраны смешными резинками в виде божьих коровок. А лицо…
Лицо с точеными чертами было копией лица Иридины.
Калерия знала, что подруга была красавицей. Но полагала, что это просто пластическая хирургия.
Ан нет…
Это было именно что лицо Дины. И ничего от Сарна.
Высокий лоб, полные красивые губы, большие глаза, тонкие, черные уже сейчас брови…
— Ты вырастешь красавицей, родная.
Чудо что за ребенок.
Четыре года спустя.
— Мам, здесь так здорово!!!
Аврора счастливо улыбалась. Сегодня у нее день рождения. Ей пять лет. И мама подарила ей потрясающий подарок — целый день в парке аттракционов!!!
Калерия с умилением смотрела на дочку.
Красавица.
Аврора и правда была чудо как хороша в голубой маечке и простых шортах. Не слишком высокая для своих лет, но даже сейчас Калерия видела, что девочка сложена очень пропорционально. Маленькие руки и ноги, длинная шея, тонкая уже сейчас талия… в пять лет еще неясно, что получится из ребенка, но Аврора — это отдельный разговор.
Хотя… никто не называл девочку красавицей.
Слишком уж необычна была ее красота.
Лицо ее уже сейчас было потрясающе красивым. Но не кукольной красотой, о нет. Аврора росла красавицей другого типа. Таких любят рисовать художники, но в реальной жизни — это чаще всего плод усилий гримеров и костюмеров.
Белые волосы падали девочке на плечи. Тонкие черные брови, густые ресницы и громадные черные глаза. Необычное даже сейчас сочетание.
Да, такого можно добиться краской. Но — искусственного. А Аврора была полностью естественной.
Единственное, что беспокоило Калерию — матово-белая кожа девочки не загорала. Вообще. Сколько бы девочка ни проводила на солнце. Тонкая кожа, под которой просвечивали голубоватые ниточки вен, всегда оставалась молочно-белой. Женщина была готова обратиться к врачу. Останавливала память об опытах Гризмера.
Страшная память.
До самой смерти она не забудет ту лабораторию.
И глаза Дины, умирающей у нее на руках.
И наполовину сожженную Аврору…
— МАМА!!! Ну мама же!!! — Девочка дернула Калерию за руку, возвращая
— Что, малыш?
— А я еще на тот аттракцион хочу!!! Пойдем?!
— Пойдем… — вздохнула Калерия.
Полный билет на день давал девочке право кататься на любом аттракционе, сколько ей хочется. И Аврора использовала его на всю катушку.
Горки, колеса, роботы, лабиринты… Калерия сдалась уже на третьем аттракционе. Показалось, что внутренности с мозгами перемешались.
Аврора же… Словно у ребенка вовсе не было вестибулярного аппарата.
Женщина проследила за движением острого подбородка малышки.
— Робот? Мишка Дампи?
— Да!!!
Светлые звезды!!!
Мишка Дампи, любимый герой детских мультфильмов, похожий на белоснежного медведя с планеты Земля. Земля Изначальная.
И аттракцион был своеобразным.
Невероятно сложный робот в четыре человеческих роста хватал ребенка — и подбрасывал его к потолку. Ловил, опять подбрасывал… и так минут пять. Конечно, страховка. Конечно, силовое поле, не дающее ребенку упасть. Но…
— Не испугаешься?
Черные глазенки Авроры загорелись искренним возмущением.
— Я?!
— Вопрос снимается, как политически незрелый.
— Чего?
— Потом объясню.
— Как фрукт незрелый?
— Почти…
Мама с дочкой заняли очередь. И наблюдали, как подлетает к потолку радостно вопящий ребенок.
Один.
Второй.
Очередь перед ними уменьшалась.
А потом…
Дикий визг испуганного человека пронесся по залу.
Что случилось — Калерия так и не поняла. Но где-то замкнуло цепи.
Запахло паленым.
Полетели разноцветные искры. Они обжигали людей, те начинали дергаться, матери рвались к своим детям, отпихивая всех с дороги…
Женщина покрепче прижала к себе дочку. Что такое паника среди гражданских — она отлично знала. Как бы не пришлось куда карабкаться. Или вообще пробиваться с боем.
Лера порадовалась, что восстановила форму.
Ради дочери — она готова была зубами любого порвать.
Раздался истошный крик ребенка, которого не успели поймать. И Калерия вдруг почувствовала рывок.
— Ро!!!
Аврора вывернулась так быстро, что женщина просто не успела ее задержать, только и смогла, что броситься следом.
К стене, на которой висел распределительный щит.
Калерия не знала, что сейчас происходит в головке девочки.
А там звучал зуммером сигнал тревоги: «Неисправность! Отключить питание!! Немедленно!!!»
И Аврора откуда-то знала, что и как нужно делать.
Сейчас весь парк аттракционов представлялся ей громадным живым организмом вроде гигантских кальмаров с Даримеи-3, о которых рассказывала мама. И ему было больно.