Крестоносец
Шрифт:
Сегодня я вновь обманул смерть. И наконец-то могу поспать.
3. Серебряная монета
Разбудил меня яркий солнечный свет. И чувство, что в комнате еще кто-то есть.
Это был Роберт де Квинси. Заметив, что я проснулся, он жестом показал,
А я бы и не встал. Потому что понял внезапно, что лежу совершенно голый и накрытый одеялом. Пока я спал, кто-то снял с меня доспехи и одежду.
– А-а-а?
– промычал я, недоуменно таращась на рыцаря.
– Вот одежда, - сэр Роберт показал на табурет у изголовья. Я повернул голову: это была совершенно новая одежда, терванийского покроя.
– Твою одежду я приказал сжечь, - пояснил сэр Роберт.
– Обычная предосторожность. И еще, Лукас осмотрел тебя. Ран на тебе нет, и это очень хорошо.
– Осмотрел?
– Я потянулся за одеждой, ухватил штаны и начал натягивать их.
– Любая царапина, полученная в бою с тварями Нави, может стать смертельной. Если вовремя не обработать рану и не принять противоядие, почти всегда дело заканчивается отравлением трупным ядом или столбняком. Но это случайные раны. Укус любого вампира гораздо опаснее. Запомни это крепко.
– Да, я слышал. Я сам стану вампиром.
– Не всегда. Все зависит от того, с каким вампиром ты столкнулся. Низшие вампиры не всегда заражают живых проклятием. Наверное, это потому, что человек редко остается в живых после встречи с ними. Есть вампиры-оборотни, их укус может заразить тебя бешенством, точно так же, как укус бешеной собаки. И ты заболеешь и умрешь. А вот укус высших вампиров в ста случаях из ста сделает тебя тварью Нави. Мы не знаем, почему это происходит. Наши маги считают, что всему виной особый демонический яд, который содержится в их слюне. Этот яд убивает только душу, и ее место в живом теле занимает демонская сущность из Нави. Человек превращается в вампира.
– Жуть какая!
– Я надел через голову рубашку и сбросил с себя одеяло. И тут заметил, что моя кольчуга, перчатки, шлем и меч тоже куда-то исчезли. Сэр Роберт угадал мои мысли.
– Доспехи и оружие надо обработать специальным составом, - сказал он.
– Я распорядился это сделать. В будущем ты будешь ухаживать за своим снаряжением сам.
– Понимаю, сэр. Спасибо.
– Я ведь не просто так к тебе пришел. У меня для тебя есть важная новость. Очень важная.
– Слушаю, сэр.
– Я хочу поговорить с тобой о твоем будущем.
– Да?
– У меня сердце упало: уж больно мрачным было лицо у фламеньера. Что, если он решил, что я ему не подхожу, что этой ночью я не показал себя с лучшей стороны? Не хотелось бы такое услышать...
– Дело в том, что за все надо платить, - сказал рыцарь.
– За сегодняшнюю победу мы заплатили дорого. Половина гарнизона крепости и ополченцев погибли, а судьба принца Зулейкара до сих пор неизвестна. Пока ты спал, терванийцы осматривали вампирские трупы, оставшиеся на поле боя - принца среди них нет. Возможно, что его вообще не было среди орды, напавшей на нас.
– Разве это плохо, сэр?
– заметил я.
– Может быть,
– Может быть, хоть я и мало в это верю. Но принц меня не особо интересует. Мы потеряли графа Деррика.
– Как?! Я же видел его, он стоял с вами у ворот и...
– Граф был укушен. И потому у него не осталось выбора.
– Сэр, вы меня пугаете.
– Ты должен это знать. Это одно из правил, которое члены братства соблюдают всегда. Еще не было случая, чтобы фламеньер его нарушил - наверное, потому, что каждый из нас прекрасно представляет себе, что нас ждет после Превращения.
– Так граф Деррик... умер?
– Вот, - сэр Роберт вынул из ножен на поясе и продемонстрировал мне маленький кинжал с узким острым, как бритва лезвием из серебристого металла.
– Этот корд мы называем Последняя Милость. Его носит каждый воитель братства. Он сделан из фламенанта, алхимического серебра. Если смертельно раненый или зараженный собрат попросит нас избавить его от мучений, мы не имеем права отказать ему. Сэр Деррик попросил меня о такой услуге.
– Теперь я понимаю, о чем вы разговаривали с Лукасом у ворот.
– Да, ты все правильно понимаешь. Однако судьба Деррика дает тебе возможность, Эвальд, и ты обязан ее использовать.
– Какую возможность, сэр?
– Деррик в своей последней воле сам предложил сделать тебя его преемником. И посол де Аврано согласился с его выбором. По правилам братства любой фламеньер чином не младше рыцаря-мечника может назначить преемника, который в случае его смерти или увечья займет в братстве его место. В мирное время это правило используется редко, поскольку гибель братьев ранга графа Деррика - событие чрезвычайное. Тебе оказана честь, которой удостаивались немногие.
– Сэр, я слушаю вас, и мне как-то не по себе. Достоин ли я?
– Так решил де Лагерн, а волю ушедшего брата мы должны уважать. Достоин ты или нет, покажет последнее испытание, которое тебе придется пройти.
– Я готов.
– Ты с такой готовностью соглашаешься, что я могу заподозрить тебя в глупости. Но мне нравится твоя решимость. Для того, чтобы стать послушником ордена наши кандидаты проходят три испытания. Два ты уже прошел: ты участвовал в уничтожении вампира на берегу Солоницы и защищал цитадель Баз-Харума. Твоим деяниям есть три свидетеля - я, Лукас и посол де Аврано. Чтобы Высокий Собор утвердил прохождение искуса, необходимо совершить третье деяние. Если ты не пройдешь третье испытание, ты не только навсегда потеряешь право на вступление в братство. Ты опозоришь память сэра Ренана.
– Что я должен сделать?
– Во-первых, скажи мне, что ты думаешь о тварях, с которыми сражался ночью?
– Даже не знаю, что сказать, сэр.
– Я помолчал.
– Вообще-то они похожи на оживших мертвецов больше, чем на вампиров. В моем мире таких мертвецов называют зомби. Вампиров я себе всегда другими представлял - похожими на людей, но с клыками, красными глазами, говорить они умеют. Хотя... Та тварь, которую я видел в башне, была непохожа на остальных. Она пила кровь и менялась на глазах, все больше и больше походила на человека.
– У меня от этих воспоминаний холод прошел по спине.
– Мерзость самая настоящая!