Шрифт:
ПРОЛОГ
– Ну что ты там копаешься, Александр? Давай живей!
– седой, но ещё крепкий мужчина поглядывал из-под нахмуренных бровей на молодого парня, тщетно пытавшего затянуть ремни на кожаной кирасе, второпях накинутой на стёганую рубаху. Естественно, улёгшуюся под доспехом буграми и складками, очень мешавшими нормально затянуть все ремешки...
– Сейчас, отец, ещё немного...
– пропыхтел он в ответ, затягивая последний крепёж.
– Тьфу, как же ты под юбки-то лазишь с такой ловкостью,
– Я не...
– покраснел в ответ парень.
– Давай, говорю, живей! Раймунд не будет ждать каждого своего вассала. А мне ещё новости надо узнать...
– Всё, готов!
– разобравшись с последней застёжкой, Александр живо запрыгнул в седло, конь, недовольно всхрапнув, попытался понести, но конем парень правил мастерски, он быстро успокоил своего норовистого скакуна.
– Ну, хоть в чём-то в меня пошел, бестолочь...
– беззлобно проворчал его отец, всё так же хмурясь, - давай, поехали.
При дыхании изо рта вырывался густой пар - только начался сентябрь, а суровые заморозки уже обрушились на всю южную Францию. Такими темпами от винограда ничего не останется, благо, хоть пшеницу с рожью уже собрали... Однако, в родовом поместье Александра уже начинались проблемы - неубранный урожай частью вымерз и начал гнить. Плохо... И так несколько лет подряд, при том, что виноторговля приносила наибольший доход. Холодное лето и так снижало урожаи до минимума, такими темпами через несколько лет может начаться нехватка продовольствия...
Тёмное, ещё ночное небо начинало постепенно светлеть - пропали звёзды, ночная живность затихла, передавая бесконечную эстафету животным дневным... Резкий, порывистый ветер временами пытался сдуть то ли всадников с дороги, то ли вековые, покрытые инеем деревья, росшие вблизи тракта с незапамятных времён. Впрочем, пока не получались ни того, ни другого... Кони, похрапывая, неслись галопом - стук копыт и позвякивание сбруи с оружием разносились далеко по тихим, словно вымершим окрестностям, благо, отряд насчитывал без малого десять всадников - граф собирал всех своих вассалов с ополчением...
Мимо проносились поля и небольшие перелески - все белые, поросшие за ночь инеем. Отряд скакал, словно в какой-то волшебной сказке. На полях уже начинали работать крестьяне - собирали весь урожай, какой только было возможно спасти, заморозки же сильно торопили уборку, вытравливая посевы холодом. Некоторые, слыша звон металла и топот копыт, отрывались от своего дела и провожали кавалеристов долгим, усталым взглядом.
К счастью, поместье находилось не так далеко от Тулузы, а дорога, по которой двигался отряд, была построена ещё римлянами. И их детище пережило своих создателей на сотни лет... Что и говорить, римские тракты практически не обслуживали - не было необходимости, слишком уж качественно те были сделаны. В окрестностях, однако, можно было ещё найти развалины древних поселений - большей частью, сильно разрушенных, так как все, кто мог, растаскивали каменные постройки на части - для строительства своих домов, городских стен, замков - Тулуза могла похвастаться тем, что выросла в камне одной из первых. И построена она была из обломков древней,
Александр был рад этой поездке - нечасто, не смотря на близость, он мог позволить себе выбраться в город. Поскольку финансовые дела оставляли желать лучшего, отец всё сильнее затягивал пояс, а уж как умерла мать, так и вовсе забыл, что такое развлечения... В этот раз он также не разделял оптимизма сына, что, однако, не помешало дать отроку пару серебряных монет - заслужил. Работал в поместье он за троих, при том никогда не ленился. Да и была очень серьёзная причина отдохнуть и развлечься - посвящение в вассалы и рыцари Александра, как ставшего совершеннолетним, шутка ли - шестнадцать лет...
И как-то не по себе становилось отцу, ведь обычно подобные дела откладывались на время после сбора урожая - октябрь-ноябрь. Неужели опять какая-то война? Тогда становилось понятно, зачем графу было видеть всех вассалов со своими отрядами... Но с кем?
Александр, однако, об этом не думал - в голове плясали мысли о фрейлинах графини, столь красивых и недоступных, о городских развлечениях, базаре... И, конечно, о самом главном - посвящении... Сегодня он станет мужчиной - воином, защитником, праведным христианином. Ну, не то, чтобы до этого он был не праведным, но... Хм...
– Александр, хватит витать в облаках!
– оборвал мысли парня грозный окрик отца.
– Да я не...
– покраснел ещё сильнее Александр, хотя, казалось бы - щёки и так горели от хлеставшего в лицо ветра. Скакавшие следом всадники добродушно посмеивались - все когда-то были молодыми...
– Смотри, коня попортишь...
– снова обратился отец к парню, старательно перекрикивая свист ветра.
– Отец, да я ни разу в жизни...
– Всё бывает в первый раз! Не расслабляйся! Ещё не рыцарь, чтобы за тобой оруженосец смотрел!
Насупившись, Александр всё же стал поглядывать на дорогу - чтобы отец не был недоволен. Уж больно он был скор на оплеухи, каждая из которых по силе могла поспорить с ударом заправского драчуна-пьянчуги... Однако продолжал и мечтать. Теперь он сможет вступить в армию графа в случае войны - подвиги, сражения, награды, прекрасные дамы... Подвиги... Александр обожал слушать менестрелей, изредка заходивших в поместье переночевать и немного заработать - бывало, отдавал все заработанные за несколько недель деньги. За что, поначалу, был нещадно бит отцом. Но не помогло, слишком уж любил парень эти баллады...
Александр, словно наяву, видел - как он вступает в сражение, как спасает жизнь графу, как тот его признает и награждает... Как за него выходит одна из прекрасных фрейлин графини, кажущихся столь далёкими и недосягаемыми... А может, и сама дочь графа. Кто знает? Всего-то и нужно, что попасть на настоящую войну - благо, и пример в лице отца есть, получившего поместье как раз за ратный подвиг. Правда, сам отец, когда сын расспрашивал о войне, как-то очень грустно улыбался и рассказывал байки из простого солдатского быта, старательно обходя стороной бои... Чем сильно обижал сына, желавшего услышать именно о сражениях.