Крестоносец
Шрифт:
Когда мы вошли в комнату аббата, тот ходил из угла в угол; увидев нас, он остановился и взглянул сначала на брата Виала, потом на меня. Я неуверенно пожал плечами.
— Брат Виал, — начал аббат Альфонсо, — мне известно, что у вас имеется много важных покровителей среди знати и духовенства. Я знаю, вы участвовали во многих сражениях во имя Господа. Но, боюсь, вы не до конца понимаете правила, принятые в монастыре Санта-Крус. Аббат — это пастырь, отец для всех, живущих в монастыре. Он ведет их к Господу нашему, и ни один монах, какими бы выдающимися ни были его достоинства,
— Аббат Альфонсо, — отвечал брат Виал. — Я знаю отца Адельмо и однажды, в молодости, присутствовал при изгнании им злых духов в поместье моего отца. Очищение огнем — жуткое зрелище даже для закаленного в боях воина. Мне тоже пришлось вынести тяжелую схватку с дьяволом, я знаю его уловки, знаю, какие он принимает личины. Я прошу всего неделю, аббат Альфонсо, — одну неделю на то, чтобы излечить девушку. Если мне это не удастся, мы отошлем ее к отцу Адельмо в Поблет.
Брату Виалу понадобилось всего четыре дня. Следуя указаниям аббата Альфонсо, я практически не оставлял брата Виала наедине с девушкой, за исключением тех минут, когда по его просьбе ходил за едой и питьем. Брату Виалу нравилось вино из монастырского виноградника.
— Битва с дьяволом, — говорил он, — порой бывает весьма скучной, брат Лукас.
И вправду, большую часть времени брат Виал или читал вслух Священное Писание, или спал.
— Нельзя недооценивать, — говорил он, — важность хорошего дневного сна в жару, брат Лукас.
Когда брат Виал не был занят чтением или сном, он беседовал с девушкой — о ее повседневном труде, о семье, о ее соседях. Оказалось, что у ее отца был давний спор с соседями из-за владения одним полем. С теми самыми соседями, чья беременная дочь пострадала.
На четвертый день брат Виал позвал отца обвиняемой и отца жертвы: мы встретились с этими людьми в передней, предназначенной для приема мирян. Представившись, брат Виал сказал мужчинам, что они должны разделить спорный участок земли пополам.
— Если возникнут какие-либо недоразумения или разногласия по поводу раздела, — предупредил брат Виал, — монастырь конфискует вашу собственность. Вопросы есть?
После этого брат Виал вернулся в келью, где спала девушка, разбудил ее и спросил, готова ли она отречься от сатаны и вернуться в объятия Господа нашего Иисуса Христа. Казалось, ее испугал суровый тон брата Виала, она ничего не ответила.
— Лукас, — сказал тогда брат Виал, — ты готов отречься от сатаны и принять Господа нашего Иисуса Христа?
— Да, — не задумываясь, согласился я.
Монах повторил вопрос, обращаясь к девушке, и на этот раз та ответила утвердительно.
В тот же вечер я доложил аббату Альфонсо об изгнании дьявола. Возможно, я опустил несколько незначительных деталей, в том числе встречу с отцами двух семейств, но я подтвердил заверения брата Виала, что девушка избавилась от демонов. С тех
Были и другие похожие случаи, и брат Виал вскоре приобрел репутацию отличного борца с дьяволом. Некоторые даже считали его лучше отца Адельмо из Поблета. Когда брат Виал изгонял нечистую силу, никто из одержимых не погибал, и это не могло не тревожить аббата Альфонсо.
— Меня беспокоит, брат Лукас, что Таррагона не одобрит антиортодоксальные методы брата Виала, — говорил аббат. — Подданные должны бояться церкви. Во время напряженной духовной борьбы некоторые из одержимых непременно должны умирать или хотя бы получать серьезные увечья. Не могли бы вы поговорить с братом Виалом?
Но я так и не заговорил об этом с братом Виалом. А беспокойство аббата рассеялось после того, как монастырь получил сундук с золотом от архиепископа Санчо: эти деньги были выделены на постройку нового спального флигеля, чтобы там могло разместиться множество паломников, непрерывным потоком текущих в Санта-Крус за благословением брата Виала.
Тем не менее, аббат все еще относился с недоверием к действиям брата Виала и попросил меня присматривать за ним. Поэтому я стал присутствовать на всех сеансах изгнания нечистой силы, пропуская из-за этого большую часть дневных служб, чтобы предоставить аббату Альфонсо полный отчет о деятельности брата Виала. При этом я ни разу не пытался что-то советовать брату Виалу — напротив, это он обучал меня, показывая различные приемы изгнания демонов, порой сопротивлявшихся весьма упорно.
— Слово, — часто повторял монах, — наше самое главное оружие против дьявола.
Ежедневно брат Виал проводил несколько часов, читая вслух Библию своим прихожанам. А еще он беседовал с ними на самые разные темы — скажем, о погоде. Иногда он исповедовал их, иногда менял подход и напрямую спрашивал своих подопечных, как и почему они пришли к дьяволу. В наиболее сложных случаях брат Виал всегда делал многочисленные записи, часто посылая меня за новыми листами пергамента, когда его запасы приходили к концу.
— Что вы пишете? — спросил я как-то вечером, после того как брат Виал закончил изнурительный сеанс изгнания беса из женщины, которая задушила двух своих детей, но так и не раскаялась.
— Я записываю ее признания, — ответил он. — Позже, перечитывая записи, я вычерчу карту души.
— Карту души, брат Виал? — переспросил я.
— Нам нужен проводник, брат Лукас, — объяснил он, — карта, которая поможет не заблудиться в темном лесу человеческих слабостей — тщеславия, жадности, гордыни и предубеждения.
— А можно ли с помощью карты понять причину одержимости человека? — спросил я.
— Да, брат Лукас, а еще с ее помощью возможно отыскать светлую тропинку к спасению.
— И вы нашли такую тропинку в душе этой убийцы? — поинтересовался я.
— В данном случае, брат Лукас, боюсь, мы опоздали. Думаю, наша подопечная вступила в союз с сатаной. В таких случаях для людей уже нет спасения.
Неделю спустя брат Виал распорядился перевести эту женщину в Поблет, на попечение отца Адельмо.