Крестоносцы

Пилипенко Сергей Викторович

Оглянитесь назад, и вы увидите эту тень за собой, и вы поймете что-то, а может, и кого-то, упорно смотрящего вперед и пожелавшего устоять в вере своей и всех истинной и правдосвященной для каждого.

И видел бог, как образовался дьявол, и видел в кого он обратился.

И смотрел он с небес на землю нашу и думал: кто же победит в этой неравной борьбе. Сила общая божья, либо сила дьявольской хитронаружной натуры?

И опять качал бог головой, но все же верил, что когда-нибудь день такой настанет,

и люди обретут дополнительную в себе веру.

А пока, это только уроки, им посылаемые внутрь среды, дабы сердца их гореть добром стали и жизнь эта не прекратилась вовсе.

Наступало утро. Вставало солнце и озаряло своим лучистым огнем верхушки деревьев, окружающих тот дом, в который сила божья вошла и воплотилась в человека.

Человек этот проснулся и долго смотрел в окно, наблюдая за приближением солнечного теплого луча к нему.

Наконец, лучи достали и его самого, и человек улыбнулся, ибо чувствовал уже в себе силу незримую, и чувствовал свою победу в предстоящей настоящей борьбе.

То было то самое первое утро, когда человек превращался уже в совершенно другого человека, ведающего, зачем он живет на земле и что ему нужно сделать здесь, дабы обогатить ее и сделать более счастливыми и радостными других людей.

То было то же утро, что когда-то дало земле первого святого человека. И то было оно же, которое давало понять другим, что сила божья непримирима со зловредностью людской; и неисчерпаемо богата своей терпеливостью, в ожидании, воистину, человеческого чуда.

Михаэл полностью проникся этим светом и воплотил тепло его себе, ибо в свете этом он узрел самого себя и других также и неожиданно вслух сказал это.

– И вижу свет я, издалека идущий, и вижу в нем я всех и себя также. И знаю я, что свет этот - наше будущее, и верю я в это, и на том стою на земле нашей.

Сказав так, Михаэл оделся и пошел умыть лицо свое и озарить его еще большим теплом.

На пороге дома он повстречал Пиларета, идущего откуда-то ему навстречу.

– День добрый, - поздоровался старик, радостно улыбаясь юноше в лицо.

– День добрый, - также ответил Михаэл, слегка улыбаясь и пропуская его пройти вперед себя.

– Я вот, что спешу сообщить, - так же радостно говорил старик, - крест святой отыскался.

 - И, где же он был? – поинтересовался юноша.

 - Да, вот здесь, почти рядом с крыльцом, - удивился Пиларет, протягивая сам крест, так давно ему знакомый.

 - И, что же, никого не было рядом?
– удивленно спросил юноша.

– Нет, - немного подумав, ответил старик.

– Ну, что же, значит, никому не причинит вреда, а только добро одно, - ответил Михаэл, выходя из дома и направляясь к небольшому колодцу.

 - Дай-то бог, - радостно

отвечал Пиларет, прижимая крест к груди, - и дай бог, чтобы никто его больше не забирал, - и с этими словами старик вошел в дом.

К этому времени проснулись и все остальные, и через некоторое время дом наполнился шумом человеческих речей и общей ходьбы.

Луиза вышла из дома и немного сощурила глаза. Такое яркое солнце не всегда так часто бывает.

– Доброе утро, графиня, - поздоровался с ней Михаэл, обращаясь к ней по-прежнему на "вы" и весьма почтительно.

– Доброе утро, - ответила, улыбнувшись, она и направилась к тому же колодцу.

А спустя два часа они, попрощавшись со стариком и всем его домом, уже направлялись по дороге, известной самой графине и слугам, ее сопровождавшим.

Опасность пока миновала, и путь, который спутники должны были проделать, не предвидел ничего такого.

Об этом поведал тот же голос, и юноша верил ему, как самому себе, ибо знал - это глас божий.

Через две недели они пересекли границу, разделявшую одну часть людскую от другой, а спустя еще три - вторую.

Путешествие их долго не затягивалось, ибо помогала в этом сила божья, ведущая обоих к храму спасения собственных судеб.

Но была тут и другая сила. Сила обычной простой человеческой любви друг к другу. Их притягивало и звало к себе повеление юных сердец, и оба знали об этом, но не могли предаться этому чувству сполна, так как между ними стояли узы ее брака, заключенного венчанием в церкви, а также сила, ее исполнительной власти.

 Им требовалось доказать многое, и им же требовалось соединить свои сердца навечно.

 Но, как часто это бывает, одно отвергает второе. Потому чувства их выливались только в разговоре и от души идущих желаниях помочь друг другу или хоть как-то уберечь от тяжелой походной верховой езды.

К тому же, денег оставалось совсем мало, вследствие чего пришлось отпустить нескольких слуг, не пожелавших продолжать путешествие именно по этой причине.

Но до намеченной цели было еще далеко, и они потихоньку продвигались вперед.

Спустя два дня их покинули и остальные, указавшие ту же причину и увидавшие исхудавшие за долгое время путешествия кошельки.

Юные спутники остались вдвоем. Правда, у них еще оставались их лошади, но это мало радовало, ибо путь проходил по густой лесистой местности. И того, и гляди - на столь малочисленную группу вполне мог бы кто-либо напасть.

Но, слава богу, это миновало, и спустя два дня они уже выезжали из лесу на достаточно свободную от деревьев полосу земли.

– Фу-у, - облегченно вздохнула Луиза, когда густой темный лес остался позади, -я уж думала не вынесу этого, - честно призналась она, - я так боялась.