Крестоносцы
Шрифт:
– Видел мать твою, - говорил Лазарь, - всю в роскоши и осыпанную цветами. Только это не сейчас будет видно. Это к будущему относится. И тебя видел, агнец, - продолжал рассказывать старик, - будто, стоишь ты к небу прикрепленный, и ничто тебя больше не держит. А люди под тобою голосят и просят прощения.
– За что?
– спросил Иисус.
– Не знаю, этого не видел, - ответил Лазарь и начал собираться идти дальше.
Они вместе поднялись и зашагали далее, даже словом не обмолвившись по поводу чьей-то устали
Спустя два часа путники уже поднимались немного выше, а еще через время наступил небольшой отдых.
И снова Лазарь сказал Иисусу:
– Знаешь, агнец, голос говорил, что в сей земле ты будешь исповедан сам собою.
– Как это?
– удивился Христос.
– Не знаю пока, - отвечал старик, - наверное, тайна какая-то имеется. Мне ведь тоже обо всем не ведано.
– А, что ты еще знаешь?
– спросил Иисус.
– Знаю, что скоро до места мы дойдем и там расстанемся с тобою до дня последующего.
– А встретимся когда?
– В день грядущий, - ответил старик и опять засобирался в дорогу.
– Постой, - вдруг, остановил его Христос, - не торопись. Дай ей отдохнуть немного, - и он указал рукой на мать, прикрывшую глаза.
– Не можем стоять долго, - ответил тот, - можем, не успеть до утра.
– А зачем нужно быть к утру?
– спросил Иисус.
– Так голос велел, не знаю, - просто отвечал старик.
– Ну, что ж, тогда пошли, - и юноша разбудил свою мать.
И снова они двинулись дальше по камням и сквозь небольшие кустарники, больно царапающие руки или лицо.
Путники вскоре начали опускаться в какую-то долину, и Иисус предупредил мать об осторожности, а Лазаря попросил идти медленнее.
Тот согласился и закивал головой в ответ.
Спустя полчаса, когда ночь уже понемногу начала расходиться, и первые проблески света образовали предутреннюю серость, Лазарь сказал:
– Все. Я ухожу обратно. Племя там, внизу, - и он махнул рукой в ту сторону, - прощай, агнец, и прощай, дева Мария, - обратился он к ним, - я выполнил свое долгожданное предназначение и теперь, буду дожидаться другого рассвета.
С этими словами, он повернулся и ушел, растворяясь в ночной мгле и создавая вид, будто его и не было никогда вовсе.
Было тихо. Светила луна, давая маленькое представление путникам в какую сторону идти и хоть немного освещая их путь.
Иисус с матерью спускались в долину, придерживаясь руками за кусты, а иногда и за большие камни.
– Постой, сынок, - вдруг, тихо отозвалась Мария, и шаг ее немного утих.
– Что, мама?
– встревожился сын.
– Дай, посижу немного на этих камнях, - попросила она, - кто знает, что ждет нас там впереди.
– Хорошо, мама, - согласился Иисус и присел с ней рядом на другой камень.
С минуту они посидели молча, а затем Иисус сказал:
– Знаешь, мама. Я думаю, что эти камни нам
– Какую?
– встревожилась мать.
– Не знаю, - ответил сын, - но люди будут им благодарны и будут опосля находить здесь покой в душах своих, обретая какие-то мысли и направляя их на благое дело.
Сказав так, Иисус прикоснулся к камню руками и сказал:
– Сделай, как и я, мама, и повтори то же.
Марая послушала сына. Так они посидели еще немного, а затем Иисус произнес:
– Слушай, мама, молитву и повторяй за мной, - и он начал читать вслух ее слова.
Молитва разносилась повсюду и освящала так давно лежавшие камни.
Ее впитывали в себя небольшие дикорастущие кусты и изредка пробивающаяся из-под них трава.
Она заполняла собой камни, на которых сидели мать с сыном, и делала их по-своему соприкосновенно-священными для любого другого человеческого вида существа.
После чтения и возложения рук на камни, мать с сыном помолились богу единому и, встав, последовали далее.
Мгла начала рассеиваться, и ночь уходила, принося за собой долгожданное утро.
Солнце встретило наших путников на подходе к постройкам большого селения, расположившегося в долине посреди огромного царства камней.
Они уже приблизились к одному из близлежащих домов, когда вдруг неожиданно прозвучал голос сверху, гласивший:
– Стойте и никуда не заходите. Пройдите на площадь и там оросите землю слезами. Это ваша земля, обетованная предками и облюбованная уже этими. Поклонитесь ей и прильните губами, ибо она святая, давшая жизнь ростку сего племени.
– Отец мой, - обратился Иисус, - снова ли я слышу твой голос?
– Да, сын мой, но не теряй времени на пустые разговоры. Идите, займите то место и сделайте, что я сказал. После этого, я научу тебя, что делать дальше.
Иисус с матерью прошли к центру селения и сделали то, что говорил им голос сверху.
После этого, он им сказал:
– Слушайте меня обоюдно. С сего дня и ежеминутно вы принадлежите к племени этому и никогда его не покидали. Так и скажите главному поводырю вашему. Отец твой, Иосиф, да будет обручен с девой Марией. Она же принесла всем агнеца божьего. Учителя ваши - сами люди, в божество обращенные потом. Создайте свою веру и уходите
сквозь пустынные земли к истоку вашему, а потом воротитесь обратно, приводя племя за собой. Путь ваш долог, но и краток в душе вашей, молитесь чаще и уповайте на бога всевышнего и единого во всем праздном свете. Установите праздники и молебны. Хороводные
псалмы, да будут среди них чтимы. Успокойте всех и от моего имени обещайте, что племя выживет и обрастет своими землями. Вам понятно то, что говорю?
– сурово спросил голос.
– Да, Отец наш, понятно, - отвечали оба сразу: и мать, и сын.