Крестоносцы
Шрифт:
И память эта способна проводить на свет истину, но не ту, что проповедуют вам лжецы и убийцы в архиерейских или других одеждах. Их много и даже не нужно задумываться о том, кто это персонально. Суть не в этом.
Главное - попытаться связать воедино то горькое наше прошлое и уже настоящее. Но вместе с этим, одного этого мало, ибо только это не способно прородить стебли совести нашей и осмотреть кругом себя поглубже и повнимательнее.
Если и есть правда на земле, то она собрана во всех людях совместно.И именно она должна восторжествовать уже сейчас, ибо если этого
С момента смерти сына божьего Михаэля прошло достаточно времени для того, чтобы бог вновь повернулся лицом к земле, а заодно и к самим людям.
И не было у него в мыслях какой-то затаенной злобы на них или обиды, и не было в нем того жестокого садизма по отношению к другим, как у самих людей.
Ибо бог - он творец, но не разрушитель.
И кто способен это понять, то пусть, понимает это уже сейчас, а кто нет, то пусть, также отыскивает свой путь этого понимания, но только не методом жестокого убийства и прочего, а широтой души своей и наибольшего желания добра другому.
Только так и никак не иначе, можно еще уберечь ту самую последнюю каплю веры, которая еще пока живет в душе каждого человека и согласно которой он вообще дышит и возрождается на земле этой.
Бог может все. Эта старая, давно исковерканная в судьбах и душах людских поговорка гласит о многом и одновременно подтверждает силу людской уверенности в правоте своего выбора действительно истинного пути.
Но все же бог оставляет основную часть этой работы самим людям, ибо знает, что так должно быть, ибо хочет, чтобы они достигли этого сами.
Великомученик Иисус и после него идущий Михаэл дали взрасти человеческому уму до его предела развития на тот момент человеческой жизни.
Бог дал им силу вдобавок их собственной. Но чтобы понять эту силу и наиболее воспринять ее, им пришлось покинуть землю ранее своего возрастного человеческого предела.
Но не только это лежало в основе их внезапного уничтожения как людей на земле.
Основой всему этому было то, что мы именуем обычной людской тупостью, глумизной и осоружной злобой, как результат недовольства своей собственно построенной жизнью.
Кто виноват в том, что люди не хотят жить иначе, кроме как погубить другого, ради блага своего собственного?
Кто виноват в том, что они же осоружничают везде и повсюду просто так, ради забавы или греха, в них самих потаенного?
И кто виноват в том, что эти же люди спустя столько лет человеческого общего развития так и не научились отличать доброту от напыщенного наружно исходящего зла в виде лестной доброты всякой?
Бог не учил их этому. Они сами научились. Не учил тому и Иисус, и сын второй - Михаэл также.
Но, кто же тогда?
Кто возвел в ранг чинов священнослужителей, прорицающих одно, а совершающих другое?
И как вообще можно понять такое: убийство или насилие ради обретения веры в себе же? Кто знает, чем думали те и как, когда сотворяли это?
Кто знает, чем думают также
Но не будем биться головой о стену в эти заклятые временем души, и пусть, не торжествует эта справедливость, хотя в душе она нужна всякому, даже самому осоружному, ибо она, а точнее, та капля веры или правды, и продлевает ему жизнь хоть на какие-то секунды, часы, дни и т.д. больше. Только это и больше ничего, ничто.
Ибо бог запретил вмешиваться во все своим сыновьям, душою единых, и он же сам не желает участвовать в этом. И пускай, кто-то молится, а кто-то просто хохочет и издевается над таким же. И пускай, падают слезы и густо устилают землю.
Нет! Бог не вмешается в это, ибо знает, что всё это не от души и так же не искренне, как и всё остальное.
И тогда, уже сейчас, бог сказал сыновьям душою единых, а телом разным;
– Не опускайтесь на землю до тех пор, пока не увидите хоть каплю человеческой правды, готовой взойти наружу в ком-то и чем-то, и готовой устоять в беде всякой, и готовой обрести судьбу свою, яко вам это было дано во время свое многоличное.
И послушались его сыновья, и ответили ему:
– Понимаем все прегрешения и грехи людские, и не опускаем на землю силу и благодать божию. Ожидать будем, яко сами сможем утерпеть это, и яко сами увидим хоть кого едино.
И нашелся человек такой. И жив он, и здоров сейчас. И гоним судьбою своею, не исповеданною им самим, и гоним частью людьми, его же окружавшими.
Но не вся правда все же взошла в нем самом, и бог дожидает того часа, когда это окончательно случится. И бог знает, человек этот спасет землю, ибо на нем лежит вся сила его самого и сыновей его также.
И видел человек этот силу божию, ибо бог показывал ему ее, и тогда, человек поверил в это и всяк день спрашивал о том или о другом.
Бог же отвечал ему, яко мог сам, ибо сыновья его частью уже отправились внутрь среды его, образуя силу триединую и вселяя силу в него самого. Но сказал бог человеку спустя показ сил всяких и разных:
– Знай, человек. Силу сию заслужить надобно, ибо велика она, и кровью, прахом многих покрыта, ибо несет в себе мощь огромную, способную учинить столько бед, сколько может уже сам человек.
Потому, бог отобрал ее у него и на время забыл о нем, ибо знал, что осоружного еще много, и что капля та не до конца взросла.
Но знал также и то, что труд ему нужен, и много нужно исполнить его для понимания другим людом действий всяких и их объяснений.
И трудится человек тот и горем своим людским взымается, ибо трудно ему самому к воле общей добиться, ибо трудно также и то, что сам он по себе, и никто не способен помочь ему в этом.
Ибо видит человек тот, что нет пока искры в них той самой всходящей, как и у него, благодати, и нет у них также душевной чистоты своей, ибо каждый из них также гоним частью судьбою, а такие испытал белены всякой и разной. И спрашивает бог его денно и нощно также: