Крестоносцы

Перну Режин

Среди этих сцен насилия умер и тот, кто был символом обороны города, — великий магистр тамплиеров Гильом де Боже: «Когда он почувствовал, что смертельно ранен, то тронулся на коне вперед; все подумали, что он уезжает, дабы спастись, поэтому хоругвеносец поехал перед ним, а вся его свита последовала за ним. Пока он ехал, крестоносцы подбежали к нему и закричали: „Бога ради, сир, не уезжайте, ведь город скоро погибнет!“ И он громко ответил: „Сеньоры, я не могу больше, ибо я мертв, смотрите“. И тогда мы увидели вонзившуюся в его тело стрелу. Сказав это, он, вытащив стрелу, бросил ее на землю, склонил голову и чуть не упал с коня, но его люди, спешившись, поддержали его, сняли с коня и положили на большой, широкий щит, который там валялся».

После смерти Гийома де Боже командование на себя взял маршал ордена тамплиеров Пьер де Савре, и именно ему принадлежит честь последнего сопротивления в башне ордена, куда сбежались более десяти тысяч человек, мужчин и женщин; эта высокая

и мощная башня стояла в море «как замок, о который бились морские волны». Собрав все какие были суда, крестоносцы разместили на них гражданских людей, по крайней мере, тех, кто мог держаться, и «когда на этих судах одновременно подняли паруса, собравшиеся там тамплиеры издали громкий крик — и суда тронулись к Кипру; так спаслись добрые люди, укрывшиеся в башне ордена тамплиеров».

А рыцари держались еще десять дней в этой последней башне Акры. «Тамплиеры держались десять дней, и султан велел передать им, что те, кто пожелает сдаться и известят его об этом, будет безопасно переправлен туда, куда захочет. Сделав такой дар, султан отправил к тамплиерам эмира с четырью тысячами всадников. Сарацины, увидев множество народа, пожелали схватить понравившихся им женщин, чтобы их обесчестить, и тогда христиане, не в силах это снести, схватились за оружие, бросились на сарацин и всех их перебили, не оставив никого в живых; и решили они защищаться, пока не погибнут». Они не могли питать иллюзий насчет исхода разгоревшегося сражения, ставшего последним рыцарским жестом в защиту женщин, попавших в руки завоевателей. «Султан был взбешен, но не подал вида и вновь передал им, что он понимает, что его люди погибли, поскольку проявили безрассудство и прибегли к насилию, а он сам не желает им зла, они могут выйти безопасно, доверившись ему. Маршал тамплиеров, хотя и был мудрым франком, поверил султану и с другими рыцарями вышел к нему, так что в башне осталось немного раненых братьев ордена. Но как только султан заполучил маршала и тамплиеров, он приказал им всем отрубить головы».

Этот варварский акт, совершенный в нарушение данного слова, стал прологом к третьему и последнему эпизоду борьбы: «Когда братья, находившиеся в башне, узнали о казни маршала и других, то все, кто был в силах, изготовились к защите; сарацины подвели под башню мину и установили подпорки; тогда защитники башни сдались, и в башню вошло столько сарацин, что подпоры не выдержали, башня рухнула и погребла братьев-тамплиеров и находившихся в ней сарацин, а свалилась она на улицу, где задавила более двух тысяч конных сарацин. Так в пятницу 18 мая была взята Акра, а через десять дней пал и дом тамплиеров».

II. Прожектер и святой

Скульптурный портал церкви Св. Андрея в Акре отныне стал украшать мечеть Аль-Ашраф в Каире, возведенную в честь завоевателя Акры, а остатки населения Иерусалимского королевства бежали на Кипр, где еще и спустя столетие женщины-киприотки продолжали носить траур по Святой Земле. В Константинополе турецкая угроза с каждым днем ощущалась все острее, тогда как в греческих землях франки утрачивали одну территорию за другой.

И никогда еще во Франции так много не говорили о крестовом походе. Отвоевание утраченного королевства — вот что было предметом всех переговоров, ведшихся упорнее, чем раньше, и одной из главных забот королей и народов. В течение двух столетий не было ни государя, ни барона, который не решился бы принять крест; не было ни суверена, ни папы, не озабоченного мерами по подготовке отвоевания латинских королевств на Востоке. В XIV в. Филипп де Мезьер посвятил всю свою жизнь крестовому походу, который так никогда и не состоялся, если не считать экспедиции, завершившейся катастрофой под Никополем, но вплоть до проектов Ришелье постоянно будут жить мечты о крестовом походе.

Это не касается, впрочем, действий духовно-рыцарских орденов в Средиземноморье. Так, тамплиеры сумели сохранить до 1303 г. остров Руад напротив города Тортоса. Под командованием одного из них, Гуго из Ампуриаса (совр. Ла-Эскала в Испании), они храбро отбивали атаки и пали лишь в результате вероломства, подобного тому, жертвами которого стали защитники Акры: мамлюки завлекли их в свой лагерь под видом ведения переговоров и в нарушение обещания одних обезглавили, а других увели пленными в Каир. Стоит вспомнить также удивительные приключения немецкого тамплиера Роджера Блюма, известного под именем Роже де Флор, который стал предводителем Каталонской компании, состоявшей из грабителей и прославившейся на средиземноморских берегах; он женился на дочери болгарского царя и был убит в 1305 г., за два года до ареста его бывших братьев тамплиеров.

Что касается госпитальеров, то у них была еще долгая история. После падения Акры они обосновались на Кипре, а затем в 1309 или 1310 г. на острове Родос. Сохранилось множество свидетельств их жизни на этом острове, как мы уже говорили; это и большой зал для больных, превращенный сейчас в музей, и таверны различных «языков» на окрестных улицах, а также укрепления, за которыми они проживали более двух столетий. Несмотря на растущую мощь «варваров» и продвижение

турок-османов к Константинополю, их сопротивление в Средиземноморье эффективно поддерживало христианское присутствие перед лицом нашествия. Рыцари на Родосе выдержали четыре осады: в 1440 и 1444 гг. под руководством Жана де Ластика, затем после взятия Константинополя в 1480 г., когда Пьер д'Обюссон организовал сопротивление армии Мехмеда II. А четвертая хорошо известна: это шестимесячное героическое противостояние Сулейману Великолепному под командованием Филиппа де Виллье де л'Иль-Адана. Рыцари в конце концов вынуждены были эвакуироваться с острова с военными почестями 1 января 1523 г. Филипп де Виллье де л'Иль-Адан сделал тогда резиденцией ордена Витербо, а затем Ниццу, пока Карл V не подарил госпитальерам в 1530 г. остров Мальту. И тогда были открыты новые страницы борьбы в Средиземноморье, в том числе и «Великая осада» 1565 г., когда прославился магистр Жан де Ла Валетт, имя которого сохранилось в названии столицы острова. Известно, как после разных перипетий Мальта в 1789 г. была взята Бонапартом, а в 1814 г. отдана англичанам. Независимость она получила только в наше время, а Мальтийский орден сделал своей главной резиденцией Рим. Его члены и сейчас продолжают свою благотворительную деятельность; их во всем мире около 9 тысяч, и они разделяются на 5 больших приорств, 3 малых и 37 национальных ассоциаций; к ним нужно прибавить ассоциированных членов — более миллиона человек, составляющих, как говорят, самую большую армию милосердия в мире.

Возвращаясь к XIV веку, следует сказать, что разработанные тогда проекты будущего крестового похода сами по себе составляли большую литературу. Говорить о них всех было бы утомительно, но некоторые из них заслуживают внимания благодаря не столько практической значимости, сколько именам их авторов.

Один из них — царь Киликийской Армении Хетум, которого современники называли Хейтоном; став монахом, он провел несколько лет в монастыре премонстрантов близ Пуатье, что, между прочим, показывает, как в конце XIII в. происходило реальное взаимопроникновение культур двух миров, восточного и западного. В 1307 г. он написал трактат, которому дал название «Цвет историй Востока». Он советовал проведение крестового похода в два этапа: сначала предварительная операция по очистке от мусульман побережья с опорой на Кипр и Малую Армению и захвату Триполи и Алеппо; а затем сам поход, который он называет Всеобщим походом, предлагая выбрать для него один из трех путей — через Северную Африку к Египту и Сирии, через Геллеспонт и Малую Азию или, наконец, по морю. Впоследствии в многочисленных проектах крестового похода XIV в. эти три пути рекомендовались наиболее часто. В том же году, ставшем годом его ареста, великий магистр ордена тамплиеров Жак де Моле также написал мемуар об отвоевании Святой Земли. Он предлагал высадиться в Киликийской Армении. Флот из десяти галер должен был бы очистить море, чтобы позволить главным силам, прибывающим также по морю, совершить высадку. Эти силы по его мнению должны были состоять из 12–15 тысяч рыцарей и в десять раз большего числа пехотинцев.

Но наибольший интерес планы крестового похода вызывали в ближайшем окружении Филиппа Красивого. Один из них составил враг тамплиеров знаменитый легист Ногаре, наиболее преданный королю человек, но особого внимания заслуживает адвокат Пьер Дюбуа, написавший в то же самое время, что и два вышеназванных автора, свой трактат «О возвращении Святой Земли». В этих обоих сочинениях нет никаких конкретных деталей, какие дают Хетум или Жак де Моле. Ногаре занят почти исключительно вопросами финансирования экспедиции. Согласно его мысли тамплиеры были ответственны за поражение в Святой Земле (он так готовил общественное мнение к их аресту, совершенному несколько позднее), и потому необходимо конфисковать их имущество и сконцентрировать во Франции богатства других военных орденов; он предлагал также обложить налогом имущество духовенства Определив эти необходимые условия, он далее сделал несколько замечаний по поводу отвоевания Святой Земли, лишенных практического значения.

Пьер Дюбуа составил проект совершенно иного масштаба. Если современные историки и колеблются в признании за этим легистом, уроженцем Кутанса, роли влиятельного королевского советника, какую ему приписывали раньше, то тем не менее все последующая политика Филиппа Красивого оказалась определенной в его трактате; было ли это прямое влияние автора или простое совпадение, сам этот любопытный факт заслуживает внимания.

Для адвоката из Кутанса, как и для хранителя печати Ногаре, наиболее важным делом было финансовое обеспечение экспедиции, и в этом он проявляет себя как буржуа и администратор. Его планы были обширными: он предлагал упразднить светскую власть пап и конфисковать имущество монашеских орденов, члены которых не живут в монастырях, имея в виду главным образом тамплиеров, чью организацию он хотел ликвидировать, передав их богатства королю Франции. В отношении же духовенства вообще он предусматривал реформы, от которых веет духом Нового времени: разрешение священникам жениться, превращение некоторых женских монастырей в школы для девочек, где воспитывали бы будущих жен колонистов Святой Земли.