Крестом и булатом. Атака
Шрифт:
Усоев прополз до плоского вывороченного пня и распластался между узловатых корней.
Егор Туманишвили проследил за метнувшимся в темноту человеком и спустя минуту обнаружил его позади двухэтажного кирпичного коттеджа. Мужчина спрятался за огромным бревном, под его прикрытием пробрался к какому то бесформенному холму и начал перезаряжать оружие.
Снайпер медленно выдохнул воздух, уперся левым локтем в ложбинку между камнями и нажал на спуск.
СВУ АС звонко щелкнул, выбросив вправо латунную гильзу.
Человек юлой
— Блин! — негромко сказал Егор, собиравшийся попасть мишени точно в середину груди.
Беспорядочные движения раненного мешали нормально прицелиться.
Внезапно человек подпрыгнул и отлетел назад, будто бы сбитый с ног ударом невидимого кулака. Из кустов в десятке метров от бьющегося на земле чеченца выскользнула фигура в лохматом комбинезоне и подняла автомат с толстым набалдашником глушителя.
Туманишвили понял, что с подстреленным им боевиком разберутся и без него, подхватил винтовку и перебежал на новую позицию.
— Ш ш! — Пышкин схватил отца Арсения за плечо и заставил пригнуться.
Из двора, расположенного за хлипким деревянным заборчиком, послышался пронзительный визг.
— Не высовывайтесь! — приказал Кузьмин и нырнул в заросли акации.
Священник скорчился под ветвями айвы, выставил перед собой ствол гранатомета и обратился в слух.
Крик оборвался так же внезапно, как и возник.
Из кустов вывалился запыхавшийся Анатолий.
— Все путем! Добить пришлось. Его кто то из наших зацепил, когда он сюда перся.
— Один?
— Других не видно. Однако пора отходить. Нам тут больше делать нечего...
Резван Гареев затолкал в узкую дверь пожилую Яхиту, протиснулся вслед за ней в коридорчик подземного опорного пункта и вставил в пазы широкие стальные полосы, предназначенные для удержания бронированных листов, закрывавших вход.
— Живее!
Яхита прибавила шаг, обтирая плечом известку с кирпичной стены. Гареев глухо зарычал.
— В сторону! — он пролез вперед и в несколько прыжков достиг овального зала, где скопилась половина односельчан.
Остальные были рассеяны по аулу, и собирать их в укрытие уже не оставалось времени.
Импровизированную крепость построили два года назад силами рабов, остававшихся в деревне со времен первой войны. Четыре дота были соединены коридорами, имелось два жилых помещения, склад и туалет с огромной выгребной ямой. В каждом доте стояли АГС 30 [19] и два пулемета «Мадсен» МКЗ [20] простреливавших все пространство от площади до дороги на северо восток. Бетонные стены дотов могли выдержать прямое попадание снаряда из танковой пушки.
19
Гранатометный комплекс калибра 30 мм. Прицельная дальность — до 1700 м, емкость ленты — 90 выстрелов,
20
Датский пулемет калибра 12,7 мм. Масса — 28 кг,, прицельная дальность — до 2500 м, емкость ленты — 50 патронов.
После окончания строительства три десятка рабов были расстреляны.
Резван действовал в традициях египетских фараонов, уничтожавших всех тех, кто был допущен к тайнам проектирования и возведения пирамид.
Соплеменники относились к крепости с изрядным скепсисом, считая ее блажью полевого командира, однако в лицо говорили обратное, всячески прославляя предусмотрительность молодого вайнаха.
И теперь жителям аула выпал шанс убедиться, насколько Резван правильно все рассчитал.
Гареев обвел тяжелым взглядом испуганных односельчан, поставил РПД к стене и поднял вверх правую ладонь.
— Спокойно! Здесь они нас не достанут. А мы сейчас покажем, кто тут хозяин. По коридорам не шляйтесь, сидите смирно. Если что то нужно, спросите меня или Ису, — Резван ткнул пальцем в угрюмого Бачараева, застывшего со скрещенными на груди руками в углу зала. — Еда и вода есть, электричество — тоже. Одеяла на складе, Иса проводит. Все.
Сбившиеся в кучу люди с надеждой уставились на Гареева.
— Долго ждать? — спросил старик, заведовавший в ауле кожевенной мастерской.
— До утра разберемся, — уверенно заявил Резван.
Владислав неподвижно застыл у горы строительного мусора, положив ствол «Грозы» на порванный рулон рубероида, и выждал полминуты, пока крадущийся по обочине дороги боевик не оказался прямо перед ним не более чем в десяти шагах.
Серый комбинезон делал казаков практически незаметными на фоне стен. Противник различал лишь неясное пятно, никак не выпадающее из общей картины пересекающихся теней.
Чеченец встал на цыпочки и вытянул шею, разглядывая пустой участок дороги.
Дуло ОЦ 14 смотрело ему точно в лоб.
Боевик не заметил ничего подозрительного, переступил с ноги на ногу и поправил висящий за спиной вещмешок. Что то негромко звякнуло.
«Ха, батенька! — догадался Рокотов. — Пока суть да дело, домишки пустующие грабим... Молодец! Не упустил возможности. Узнаю характер истинного „борца за свободу». Что здесь, что в Косове — везде одно и то же. Главное — бабками разжиться, пока другие воюют..."
Чеченец опустил автомат стволом вниз, сделал шаг к растущему на обочине дереву и расстегнул ширинку.
Влад бесшумно положил «Грозу» на рубероид, плавно выдвинулся из за кучи, извлекая из ножен мачете, и, дождавшись журчания струи, подскочил к боевику сзади.
Холодное лезвие уперлось молодому вайнаху чуть выше кадыка. Свободной рукой Рокотов перехватил пойманного врасплох человека за волосы.
— Дернешься — голову отрежу! — свистящим шепотом сказал биолог и опустился на корточки, увлекая за собой так и не прекратившего мочиться боевика.