Крёстный тесть
Шрифт:
А в 2035-м году он передаст свой трон любимому наследнику, выращенному в турецкой пробирке. Таков план Крестного Тестя. Вопрос только в том, совпадет ли он с планом Новейшей Истории.
Глава 49
Десять ударов по коррупции
Наш президент очень любит инициативы с громкими названиями. Навыдвигал он их изрядно, ни одну до ума не довел, но не для этого они задумывались. Главное, были статьи и фотографии в верноподданных газетах, репортажи в «Хабаре», научно–практические конференции, посвященные очередной мудрой идее Лидера нации. Так с некоторых пор попросил
Например, была инициатива «Десять шагов к простому человеку». Тонны макулатуры были исписаны о том, что Лидер узрел простого гражданина, проникся его нуждами, и теперь вся мощь государственной системы будет направлена на сближение с этим самым простым человеком. Приезжали российские политологи (уже давно оформился круг мало кому в России известных «специалистов», который выдается правительственной газетой «КазПравда» за ведущих кремлевских аналитиков, советников, политологов). Как вы догадались, они высоко оценили идею сближения с простым гражданином, которого мельком видели разве что по пути из аэропорта в отель «Хайатт»" — да во время выступлений на посвященном событию форуме и на последующем банкете.
Единственный, кто так ничего и не узнал о новой инициативе нашего руководителя, был тот самый «простой человек». Потому что пропасть, которая отделяет «Ак — Ординского» мечтателя от рядовых граждан страны, не то что за десять, а и за десять сотен шагов не перейти.
В начале 2008 года президентская администрация ознакомила публику с новой инициативой своего хозяина. На этот раз он собрался нанести Десять ударов по коррупции.
Эта тема оказалась мне родной и хорошо знакомой: предшествующие нашему разрыву годы я пытался убедить своего бывшего тестя, что оголтелое разворовывание страны его камарильей до добра не доведет. Иногда он, надо признать, прислушивался к моему мнению, и даже назначал на соответствующие посты. После одной из наших встреч, когда я рассказал ему о схемах, позволяющих свести к минимуму уплату налогов в бюджет при больших финансовых оборотах, Президент настоял, чтобы я оставил частный бизнес и занялся созданием финансовой полиции. Потом он направлял меня реорганизовывать налоговые органы в министерство госдоходов, а затем в спецслужбы. Поэтому ничего удивительного, что о коррупции в Казахстане вряд ли кто–то знает больше, чем автор этих строк.
Поэтому тема президентской новации оказалась мне близка. И я написал статью, которая, как мне кажется, сегодня актуальна так же, как на момент её выхода.
Мои дополнения к инициативе дорогого и любимого президента Нурсултана Абишевича Назарбаева
Шутка времен позднего застоя: «борьба с пьянством приняла затяжной оборонительный характер». Кто помнит реалии того времени, тому смешно.
Времена изменились, у нас теперь свои заботы. У нас затяжной оборонительный характер приняла борьба с коррупцией. То, что коррупция — смертельно опасная болезнь нашего общества, признал даже мой бывший тесть, президент Назарбаев.
События последней недели демонстрируют, насколько далеко зашла проблема: не успел президент призвать нанести десять сокрушительных ударов по коррупции, как она нанесла встречный удар. Послала власти в очередной нокаут.
Не успел мои сахарные заводы прибрать к рукам министр сельского хозяйства — бизнесмен–рейдер Ахметжан Есимов, как он моментально пролоббировал запрет на импорт сахара. То, что цены на сахар на монопольном рынке пойдут вверх — это уже не вопрос. А потребитель будет платить, поскольку у него
Где–нибудь в Европе такой сценарий (при всей его фантастичности) неминуемо привел бы к отставке всего Кабинета, созданию парламентской комиссии по расследованию коррупционных и монопольных преступлений, потере голосов избирателей на следующих выборах, а о перспективах самого министра–капиталиста и говорить не хочется.
Справедливости ради надо сказать, что мой бывший тесть Нурсултан Абишевич очень хорошо понимает, какую опасность представляет коррупция для нашего общества. Поэтому и выдвинул инициативу нанести по ней десять ударов (как человек, очень хорошо осведомленный о масштабах этого зла, я, правда, думаю, что десятью ударами ситуацию не исправишь, но, как говорится, лиха беда начало).
Господин президент! Мы с вами люди все–таки «не чужие» друг другу. Проникшись вашей инициативой, хочу внести свой посильный вклад — предложить свою программу десяти сокрушительных ударов по коррупции. А то- сколько уже можно говорить — пора же наконец что–то сделать!
Итак, первый удар:
Разобраться, каков реальный бюджет управления делами президента, во сколько казахстанцам обходится житье–бытье нашего «вечного» президента.
В цивилизованных странах налогоплательщики буквально до копейки знают, какие средства тратятся на функционирование верховной власти. Когда такое правило будет заведено в Казахстане, мы сразу же обнаружим, что только на этом деле можно сэкономить для бюджета десятки миллионов долларов в год.
Второй удар:
Бюджет карманной партии «Нур — Отан». Кто ее финансирует?
Разобравшись с механизмом финансирования нашей правящей партии, мы немедленно пресечем такое явление, как многомиллионные откаты (очевидно, в обход налогов), которые крупные бизнесмены вынуждены платить за свою крышу «Ак — Орде». Третий удар:
Корпорация «Казахмыс». Кому она принадлежит? Зачем покупает самолеты, экономя на зарплатах шахтеров?
Государство всегда заинтересовано в определении истинных владельцев крупнейших активов. Это позволяет ему собирать налоги в полном объеме, не позволяя теневым акционерам уводить прибыли на оффшорные счета. Когда мы узнаем, кто в реальности владеет корпорацией, станет понятно, почему она спокойно покупает «самые большие в мире самолеты», не вкладывая ни копейки в обеспечение безопасности труда и держа в нищете тысячи своих рабочих — граждан нашей страны, между прочим.
Четвертый удар:
Таинственный «деловой партнер Миттала» — кто он? Вычислив персону, которой принадлежит половина доходов от операций индийского миллиардера в Казахстане, мы поймем, почему никто (кроме несчастных стрелочников) не ответил за гибель 191 шахтера на предприятиях Миттала в Караганде. Одновременно мы поймем, почему государство вынуждено закрывать глаза на вопиющие нарушения техники безопасности, потогонную систему и жесточайшую эксплуатацию рабочих, которые Миттал не может себе позволить даже у себя в родной Индии.
Пятый удар:
Разобраться с тем, кто получает 60 центов с каждого барреля казахской нефти, добываемого Шевроном, и остальными эпизодами «Казахгейта».
Господин президент! С этим ударом не будет никаких проблем, настолько легко определить этого человека. В 1999 году он, помнится, раздавал своим детям по три миллиона долларов чеками лихтенштейнского банка «Пиктет».
Вычислив этого человека, мы будем знать, какую сумму он украл у своего народа. А уж дело народа — решать, требовать ли вернуть украденное, или простить должок.