Крестный сын

Алесько С.

— Я бывал, и не раз, — ответил крестник Правителя. — На улицах там всегда полно народу, в любое время суток. За свидетелями дело не станет, да и Стражи не замедлят появиться.

— Вижу, вы уловили мою мысль, молодой человек, — кивнул Н. — Уверен, вам приходилось организовывать операции и посложнее, так что подумайте на досуге.

— У вас есть планы дома кэмденца на Гейхарте? — поинтересовался Филип.

— Нет. Он каждый раз выбирает новое жилище.

— Значит, большую часть подготовки придется проводить на месте.

— Да, так надежнее, — согласился Н. — Вам придется соблюдать особую

осторожность, чтобы не попасться ему на глаза.

— Замаскируемся, не впервой, — кивнул Филип и взглянул на гвардейцев. — Вы, как я понимаю, с нами?

— Да.

— Так-так-так, господа гвардейцы, — вдруг сказал Правитель, глядя на закадычных друзей крестника, — я все же хочу услышать правду: помогали вы моей дочери сбежать из дворца?

Гвардейцы переглянулись, потом обменялись взглядами с Ив, та вздохнула.

— Они помогли мне, отец, но я б и одна сделала все с тем же успехом.

— Спасибо, что призналась, — усмехнулся Правитель. — Я был уверен, ты просто подтвердила, что мое чутье не притупилось, — потом обратился к Шону и Кайлу. — Вам уже приходилось проворачивать вместе тайные операции, хорошо, я рад. Это увеличивает ваши шансы.

— Кто из нас будет сражаться с Арманом? — вдруг спросила девушка. — Общественное положение имеет значение?

— По законам Гейхарта, нет, — ответил Н. — Любой может вызвать любого.

— Будем бросать жребий, Фил, или ты мне уступишь?

Филип не успел ничего сказать, как снова заговорил начальник Тайной службы:

— Сражаться может любой из вас, но я бы не рекомендовал вам, молодой человек, собственноручно убивать короля. Вы, наверное, знаете, что на Гейхарте победивший в поединке получает право на жизнь проигравшего: может умертвить сам, потребовать выкуп или передать кому-то право убить его?

— Знаю, конечно, — усмехнулся Филип. — Не один раз пополнял так свой карман.

— Есть чем гордиться, — пробурчал Правитель. — Ты играть туда ездил?

— Нет, крестный, эта ерунда никогда меня не интересовала. Я там… — он осекся и взглянул на Евангелину.

— …Ходил по девкам, — закончила она.

— Верно, милая. Как хорошо ты меня знаешь! — на его лице появилась кошачья улыбка.

Гвардейцы с трудом сохраняли серьезность.

— Закончили? — чудом сдерживаясь, поинтересовался Правитель. — Н, извините.

— Не стоит беспокойства, мой лорд. Остроумие вашего крестника и дочери даже начинает меня развлекать. Я все лучше понимаю, почему вы так привязались к молодому человеку. И, не сочтите за дерзость, ваше величество, мне кажется, они — прекрасная пара.

Правитель лишь раздраженно дернул головой, пробормотав под нос: «Два клоуна!»

— Так вот, молодой человек, — продолжил начальник Тайной службы, — я бы советовал передать право на жизнь Армана вашей супруге. В глазах любого закона: и гейхартского, и нашего, и кэмденского, вы будете совершенно чисты.

— А Ив? — поинтересовался Филип. — Зачем же подставлять ее?

— Ее высочеству ничего не грозит, она в слишком привилегированном положении: права при ней, она — дочь главы государства, в преступной деятельности никогда не участвовала, сверх того, молода и очень красива. Никто и не подумает тронуть ее, а будущий король Кэмдена еще и будет благодарен.

— Фил, это

идеальный расклад, — загорелась девушка, — я бы с удовольствием все сделала сама. Уверена, смогла бы его одолеть, но ты ведь тоже хочешь отомстить.

— Хорошо, он твой. Хотя потом станут говорить, будто всю грязную работу я делаю чужими руками… — проворчал Филип. — Если все пройдет успешно, мне вернут права?

— Надеюсь, да, — ответил Правитель.

— Надеетесь? Я думал…

— Это решать не мне, вернее, не только мне.

— А кому? — полюбопытствовала Ив.

— Подобными вопросами заниматеся Звездная палата.

— Что это? Никогда не слышала.

— Не удивительно, она лет пятнадцать не собиралась.

— Господин Н, — спросила девушка, — а что будет, если Арман погибнет в доме?

— Это не лучший вариант, моя леди, — покачал головой начальник Тайной службы. — В таком случае никто не сможет подтвердить, что он погиб в честном бою. А гейхартские законы очень строго охраняют жилище и права его владельца или обитателя. Вряд ли кому-то из вас будет грозить смерть или тюрьма: на острове не так уж трудно смягчить правосудие кругленькой суммой, но судебной волокиты придется хлебнуть, да и шансы вашего мужа вернуть утраченное резко уменьшатся.

Ив понимающе кивнула.

— Значит, у нас есть около месяца на подготовку? — уточнил Филип.

— Да, — ответил Н, — ближе к делу мы узнаем точную дату приезда кэмденца на Гейхарт. Вам лучше прибыть на остров раньше.

На следующий день четверо участников предстоящей операции собрались в гостиной Западной башни. Для начала Филип рассказал об Острове Наслаждений. Гейхарт, большой остров, полностью застроенный городом, по размерам намного превосходившим столицу Алтона, являлся самостоятельным государством. Он лежал в Западном море почти напротив устья полноводной реки ЛифиАны. Попасть на Остров Наслаждений можно было на регулярно курсировавшем пароме, либо на частной лодке или корабле, во множестве бороздивших воды между островом и Континентом. Управлялся Гейхарт советом старейшин и имел очень либеральные законы, а вся его экономика держалась на многочисленных игорных заведениях и веселых домах, которые занимали едва ли не большую часть города.

Остров Наслаждений недаром получил свое название: по части разнообразия порока трудно было найти место, хоть немного приближающееся к нему. Здесь за весьма умеренную плату реализовывали любые сексуальные фантазии, заключали самые безумные пари и играли на все, вплоть до собственной жизни, желающие имели возможность попробовать дурь и выпивку со всего мира. На острове не существовало никаких табу, единственным условием являлось согласие продавца и покупателя либо играющих сторон. При возникновении конфликта тут же появлялись Стражи — своего рода полиция Гейхарта. Им редко приходилось применять силу или тащить кого-то в тюрьму. Чаще всего они лишь следили за тем, как повздорившие сами разрешают конфликт узаконенными способами, наиболее распространенным из которых был поединок. Для удобства все жители и гости Острова Наслаждений уравнивались местным законом в правах, поэтому дворянину и разбойнику ничего не стоило выяснить отношения, вооружившись выбранным оружием или просто на кулаках. Правым считался победивший.