Крестник Арамиса
Шрифт:
Когда де Мовуазен ушел, женщина направилась к алькову. Элион уже встал и пытался собраться с мыслями, восстанавливая в памяти вчерашние события.
— Вы слышали? — спросила Арманда.
Крестник Арамиса тронул пальцем лоб.
— Да, но я ничего не понял, — ответил он. Потом, окинув комнату блуждающим взглядом, спросил: — Почему я здесь?.. Кто меня привел?.. Ничего не помню… Сам себя не узнаю…
Арманда хотела было ответить, как вдруг заскрипели ступени и на лестнице послышались торопливые
— Ну? — нетерпеливо спросила она. Человек долго шептал ей на ухо.
— Ты точно знаешь? — наконец спросила женщина.
— Да, от лакея принцессы де Конти, которая присутствовала на игре у короля, когда тот, возвратившись, привел синьорину и объявил о бракосочетании.
Арманда злорадно ухмыльнулась.
— Вот это лучше всего, — проговорила она и сделала шаг, чтобы вернуться к барону. Но Зоппи удержал ее:
— Одну минуту, мадам, одну минуту! Надо уносить ноги… Дегре и его банда идут за мной по пятам… Я оторвался от них буквально на несколько шагов… Они совсем рядом… И через десять минут будут здесь, уверен в этом…
Арманда зловеще сверкнула глазами.
— А, господин Дегре сокращает мне половину пути — он сам идет ко мне, в то время как я собиралась к нему… Великолепно!.. Начнем со слуги и кончим господином! — И она приказала: — Почтовую карету!
— Готова и стоит в лесу в пятидесяти шагах отсюда.
— Хорошо. Теперь шкатулку!
— Шкатулку? — повторил Зоппи сдавленным голосом.
— Да, поставь ее на виду.
Зоппи побледнел от страха.
— Во имя Неба, — пролепетал он, — берегитесь!.. Может произойти катастрофа!.. Эта штуковина сейчас разорвет нас на части!..
— Дуралей! Ты хорошо знаешь, что взрыв может произойти, только если ее бросить или начать открывать… Спешим!.. Ну же!
Человечек стоял как вкопанный. Зубы его стучали, колени дрожали, казалось, еще минута — и он упадет. Дочь де Бренвилье смерила его презрительным взглядом. Потом осторожно взяла с камина шкатулку и поставила ее на стол, стоявший посередине комнаты. Зоппи, дрожа всем телом, прижался к стене. Арманда достала из кармана маленький ключ и вставила его в замок. Человечек закрыл глаза, приготовившись к тому, что сейчас его разорвет на куски.
— Господин де Жюссак, — обернулась Арманда де Сент-Круа к Элиону, который был настолько равнодушен ко всему происходящему, как будто находился в тысяче лье отсюда, — вам нельзя здесь оставаться. Пойдемте!
— Но объясните же мне наконец, что все это значит? — попросил Элион.
Зоппи тихонько выглянул в окно и завопил от ужаса:
— Берегитесь!.. Они уже здесь!.. Их человек двадцать, бегут сюда!
Женщина ударила рукой по гобелену в глубине алькова, под ним открылся узкий проем, вниз, в погреб, уходила винтовая лестница.
— Спускайтесь, — приказала
Тот молча повиновался. Зоппи проворно скользнул за ним. Молодая женщина шла последней. Она поправила гобелен и заперла потайную дверь на засов.
Лестница вела в маленький дворик с садом, далее до опушки леса тянулся огород. В центре сада находился каменный колодец. Арманда велела Элиону и Зоппи спрятаться за ним, а сама осталась стоять. Зоппи делал умоляющие глаза, но она не желала прятаться. Она жадно смотрела на дом.
— Подождем, — прошептала она.
Некоторое время было тихо.
И вдруг раздался взрыв, земля вздрогнула, камни задрожали, деревья в саду согнулись, и вдалеке зашумел лес. Крыша дома взлетела на воздух, как пробка от шампанского. Горящая черепица веером рассыпалась по саду и засверкала у них над головами. Все хозяйственные постройки рухнули в кратер этого искусственного вулкана.
Куски обгорелых досок и части окровавленных человеческих тел взлетели на воздух. Душераздирающие крики слились в сонм хриплых стонов. Огромное рыжее облако поднялось над грудой развалин, вспыхнуло красное пламя и взвились черные клубы дыма.
XII
БРАКОСОЧЕТАНИЕ
В то время как из предместья и ближайшего поселка на место взрыва сбегался народ, почтовая карета мчалась к лесу, увозя Арманду де Сент-Круа и господина де Жюссака в Сен-Жермен, где молодая женщина решила скрыться.
Стоял унылый пасмурный день. Тяжелые облака нависли над горизонтом. Вся природа как будто погрузилась в печаль: тоскливо глядели темные влажные листья, замерли в безмолвии лиловые стволы могучих деревьев.
Экипаж Арманды бесшумно катился по ковру истлевших трав и листьев. Барон, прислонившись лбом к стеклу, глядел на дорогу. Дочь де Бренвилье потянула его за рукав, и он вяло обернулся.
— Не хочу больше, — сказала она, — иметь дело ни с дю Мэном, ни с этим Мовуазеном… Будем союзниками!.. Помогите мне исполнить задуманное, а я помогу вам. Мое могущество стоит вашей шпаги, и вы уже сейчас убедились, что я умею разрушать.
Элион поднял на нее вопросительный взгляд.
— О каком деле вы говорите, мадам? — спросил он.
— Ох, господин де Жюссак, — с досадой покачала она головой, — вы меня раздражаете своим спокойствием! Вы и впрямь ничего не понимаете или издеваетесь? Вспомните, что вы рассказывали мне этой ночью: улица Сен-Медерик, свидание мадемуазель де Шато-Лансон с прекрасным де Нанжи, признания вашей Вивианы королю…
Крестник Арамиса сжал голову руками. Кровь застучала у него в висках, в памяти оживились картины вчерашнего дня.
— О, вспоминаю, вспоминаю!.. — воскликнул он. — Вивиана!.. Она меня больше не любит!.. Она любит другого… — И отчаянный крик вырвался из его груди: — О Господи!.. Силы небесные!..