Крестницы Президента
Шрифт:
Первым сделал шаг брат и сказал:
– Ну что, вот ты и осталась совсем одна. У меня, есть своя семья, а ты совсем одна.
Я даже растерялась сначала. Я не понимала его эмоций, не могла прочитать их, не понимала его слов. Пока я не связала все воедино и вот тогда все поплыло, все как будто удалялась и расплывалось. Я стала оседать и последнее, что я увидела в замедленном кадре, как Боб бьет брата и тот исчезает из моего поля зрения. Чьи-то руки успели меня подхватить, и я отключилась. Очнулась я на диване. Вокруг были какие-то люди, все суетились. Брат стоял в дверях и как-то странно отстранённо смотрел мне в глаза. Боб сидел напротив и взгляд его о многом мне говорил. В нем было столько боли. Я вспомнила слова
– Боб, что будем делать? Надо ведь как-то все организовать? Ты мне подскажешь?
Я не обращалась к брату, я поняла, он уже вычеркнул меня из своей жизни. Да, он потерял родителей, но у него есть семья, ему есть ради кого жить.
А мне? Как я буду жить теперь, когда у меня никого не осталось. И где-то далеко, в своей голове, я услышала голос отца, его последние слова, что я должна быть сильной, я должна добиться всего.
Я не должна его подвести. Я обещала.
Боб так странно на меня посмотрел
– А ты умеешь удивлять, красивая!
5. Боб
Мы жили в соседних подъездах, он старше моего брата, года на три, наши родители всегда дружили, Боб был единственным сыном в семье и с моим братом они были близкими друзьями. Боб достиг очень многого. Он был военный, после ранения в Афганистане, стал где-то преподавать военное дело, а также занимался с нами карате. Это потом я узнаю, каким профессионалом он был. Я относилась к нему как к старшему брату, который не давал меня в обиду и многому учил в детстве, и на тренировках, когда мы тренировались в одно время. Он всегда говорил, что с удовольствием бы имел такую сестрёнку как я, и часто смущал, говоря, что попросит своих родителей меня удочерить. Я же отвечала ему всегда как взрослая, что если его родители меня не заберут у папы, то я буду очень горда, быть его сестренкой. На что он смеялся и обещал, что у моего папы меня никто не заберет. На что я отвечала, что тогда я согласна. И он снова смеялся, называя меня – Мелкой. Это продолжалось ровно до тех пор, пока мне не исполнилось четырнадцать, и я поняла, что я влюбилась. Он перестал меня называть Мелкой, и теперь я просто стала для него " Красивой". Я так плакала, когда он женился, что папа прочёл мне целую лекцию и я обещала выкинуть Боба из головы. Конечно, я не перестала его любить, но теперь это была единственная тайна, которая разделяла меня с папой. Я, как и обещала, старалась меньше думать о парне моей мечты. Но, наверное, первая детская любовь, оставляет отпечаток на всю жизнь. Во всяком случаи со мной это было именно так.
И вот теперь этот молодой и красивый мужчина сидит передо мной и смотрит взглядом, в котором не только моя боль, но и какая-то вселенская забота, которая оберегает.
– Не переживай, красивая, обо всем уже позаботились. Все сделают как надо....
– Ты не понимаешь, я должна сама, это мой долг.
– едва ли слышно говорю я.
– Ты сейчас должна подумать о себе, о своём здоровье.
– Со мной все в порядке.
– Я не сомневаюсь. Но тебе сейчас есть, о чем подумать. Красивая, сегодня – это уже вчера. А завтра может быть для тебя очень неожиданным и тебе нужно быть к этому готовой. И ты просто не представляешь, как оно может быстро наступить.
– Я знаю, о чем ты говоришь. – говорю я и бросаю быстрый взгляд на брата. – Я к этому отчасти готова. Если только ты не выпустишь мою руку.
– Я даже не предполагал, что ты так быстро выросла, Красивая. Я дам тебе слово, что не выпущу твою руку, с одним условием.
– С каким?
– Я не хочу портить тебе жизнь.
–
– Ты забылась, маленькая красивая женщина, чему тебя учил отец.
Я краснею, а он продолжает:
– Не перечить мужчине и тем более его не перебивать. – он смотрит как моё лицо становится красным, и я опускаю глаза в пол. Мне так стыдно, что я нарушила правила.
Он довольно ухмыляется и продолжает:
– Я не отпущу твою руку, если ты так же, как и раньше согласишься быть моей сестренкой.
– Если ты меня не заберешь от … (я осекаюсь и продолжаю), то я буду очень горда быть твоей сестренкой.
Я закрываю глаза и вижу, как папа смотрит на меня и улыбается. Я открываю глаза полные слёз, но не позволяю ни одной слезинки больше скатиться… Я же обещала.
Боб прижимает меня к себе, целует в висок и почти шёпотом говорит
– Ты сильная, умная и уже очень мудрая. Отец бы тобой гордился.
6. Перемены
Моя жизнь изменилась после похорон родителей очень кардинально.
Брат оставил мне квартиру. Но все что отец зарабатывал и откладывал, все забрал на развитие своего бизнеса. Я не была против. Да и не принято у нас было в семье, обсуждать решения, принятые мужчиной. Боб конечно возмущался, но я дала ему понять, что папа, наверное, все это предвидел и обо мне заранее позаботился. Боб долго смеялся, говоря, что мой отец сумел его удивить и теперь он точно знает в кого я пошла. Учение мне давалось легко, я любила читать, новый материал я всегда осваивала очень быстро. Над возможностью моей памяти удивлялись не только преподаватели, но и Боб, устраивая периодически мне всякие проверки. Я все так же боготворила его, но я дала слово и только в мечтах могла думать о любимом мужчине. Я думаю, что он видел мои чувства, но он никогда не позволял мне усомниться что я его сестра. Теперь он преподавал мне уроки стрельбы и рукопашного боя. В выходные он часто брал меня с собой, когда выезжал в горы со своими учениками для оттачивания профессиональных навыков и ориентировки на местности.
Как-то встретившись у подъезда рана утром после пробежки, Боб сказал, что нам нужно серьёзно поговорить. И что он зайдёт вечером.
Я даже представить себе не могла на сколько кардинально он планирует изменить мою жизнь.
– Боб, кофе будешь? Я сделала твои любимые блинчики.
–Я взял вино.
– Ты же знаешь, что я не пью, у меня критическая аллергия на алкоголь.
– Значит я буду пить один.
– Ты тоже не пьёшь. Что случилось? Ты понимаешь, что ты меня пугаешь?
– Ташка, на тебя обратили внимание наши спецслужбы.
– В каком смысле? Что я сделала? Я нарушила закон, сделала что-то противоправное…
Он не дал мне договорить.
– Ты же знаешь где я работаю и чем занимаюсь?
– Я догадываюсь.
–Ташка…
– Ты никогда так меня не называл
– Не перебивай
– Ты очень талантливая девочка, у тебя огромный потенциал и это заметили. К тебе давно приглядываются и сейчас хотят тебе предложить направить свои способности в нужном направлении, где они точно нужны. Ты же понимаешь, о чем я говорю?
– Думаю, да. Только как могут им пригодиться мои способности?
– Твой талант очень пригодится на защите нашей Родины.
– Я же правильно поняла, о какой Родине идёт речь?
– Думаю, да я уверен, что правильно.
– А я могу отказаться?
– А ты хочешь отказаться?
– Но если я соглашусь, я потеряю тебя! А я не могу этого допустить.
Мы смотрим друг на друга. Глаза в глаза и молчим. Но это молчание, оно слишком громкое. Моё признание в любви к нему он не просто читает, он его ощущает. Одно мгновение, и он оказывается так близко, что наши губы соприкасаются. Это так страстно, по-взрослому, что меня просто накрывают эмоции. Он чувствует это и отстраняется.