Крести
Шрифт:
Из-под двери гостиной пробивалась полоска света. Понятно. Шерлок решил добить меня еще десятком слов.
– Давно ждешь? – крикнула я уже из кухни, заваривая кофе.
Если Холмс хочет взорвать мне мозг своим непониманием очевидных вещей, лучше подзарядиться, потому что кола не больно-то взбодрила. А дальше, если мы придем к консенсусу, активные движения нейтрализуют дозу бодрости и, так или иначе, я усну.
– Даже не представляешь, как давно, - ответил за спиной голос, принадлежавший отнюдь не Шерлоку.
Сердце взлетело к горлу, и, сдавленно охнув, я на подкашивающихся от страха ногах
– Ну, так какая я карта, Крести?
Вот такой поворот)
========== Глава 23 Зверь ==========
Моргнув, я быстро осмотрела кухню на предмет запасных выходов. Тупиково. Из окна прыгать а) не успею открыть, б) высоко. Прорваться в коридор, оттуда в прихожую, потрачу время на то, чтобы открыть дверь… Не вариант. Лобовое столкновение то, чего он ждет. Сзади, в первом ящике, ножи. Потянусь – заметит и рванет на меня первым.
Думай, Кармен, думай. Блефуй, усыпляй внимание, просчитывай. Только успокойся. Пока не сдался – не проиграл.
– Чего такая невеселая, Виллоу? – осклабился Лихнисс. – Не старайся, от меня не запрешься, я вырезал все дверные замки в комнатах.
Твою мать. Каким-то образом пролететь мимо Патрика и закрыться в ванной или спальне больше не вариант. Следующая идея…
А что если ванная? Схватить первое же средство с распылителем и с разворота в лицо? Метнуть в него кофеварку и выхватить нож из ящика. По-моему, сердце работает с тройной нагрузкой. Лучше бы это переняли мозги, но их как парализовало. В кармане телефон… Вот бы уметь через ткань набирать номер того кто нужен и включать громкую связь. Так Лихнисса хотя бы точно посадят, даже если меня похоронят.
А ну, собралась!
Для того чтобы достичь цели, нужно придать стремлению траекторию. Как кий шару, как рука карте. А теперь вопрос: какая траектория обеспечит мне максимальное время?
– Ты знаешь… А я ведь берег себя для тебя…
– Меня и так уже тошнит, - скривилась я, чувствуя себя, как джокер в компании семерок. Сильная карта, но без комбинации не представляет должной ударной силы. Остатки моей комбинации сидят сейчас на Бейкер-стрит, печатая блог и пребывая в Чертогах, пока меня тут собираются освежевать, предварительно изнасиловав.
– Да брось, я видел, как ты на меня смотрела, - Патрик сделал шаг вперед. – Там, в игре с Мориарти. Ты меня хочешь.
Отлично. Не просто садист, но и… Стоп. Это его тактика, его стрит-флеш, собранный из моего страха, месторасположения, одиночества и потери собственного поля игры. Только четыре карты. Требуется досдать ему пятую. Ту, которая все нарушит. Как насчет…
– Разгадал, - улыбнулась я, намотав челку на палец и облизнув губы. Что требуется садисту? Унижение. Какого толка? Сексуального. Вот и моя подрывная карта. – Как ты узнал, где я живу?
– Друг подсказал, - моргнул Лихнисс, сокращая расстояние еще на два шага, полметра до полного сближения. Ва-банк, Кармен. Схватившись за столешницу, я подскочила и села на ней, приглашающе раздвинув ноги.
– Разве Мориарти не хотел поиграть со мной еще? – сдуваю челку с лица, чуть отклоняясь. Возле микроволновки в специальной подставке
– У меня в друзьях не только Джим, - ухмыльнулся Патрик, внезапно перехватывая мои руки за запястья и сводя за спиной.
Только без паники, поиск другой траектории. Если не получается физическая, то против психологической приемов не существует. Точно не у озабоченного садиста-маньяка. Идея.
Перебарываю себя, притягиваюсь к Патрику и дышу в ухо:
– Как ты хочешь меня трахнуть, Патрик? Разве кухня это не слишком… посредственно? То ли дело спальня… Мои вещи, самые личные вещи, пахнущие мной простыни… Готова спорить, ты способен заставить меня кричать твое имя?
– Да! – рявкает Лихнисс, и все ранее заледеневшие внутренности разлетаются внутри мелкой крошкой.
Мне так страшно, что я даже не понимаю, насколько. Поразительное чувство холодной отстраненности, но застывать нельзя, иначе все потеряно. Паузы быть не должно, всегда кто-то делает ход. И лучше бы этим кем-то стать мне.
Ублюдок стаскивает меня со столешницы, подаюсь вперед с большей силой, использовав ее, как трамплин, и мы заваливаемся. Рука дотягивается до нижней дверцы холодильника, открываю ее прямо ему об голову, но сукин сын крепче, чем я думала. Захват, барахтаюсь, взгляд жадно шарит, что бы воткнуть в Патрика, но, как назло, все пусто, все, как всегда, убрано по ящикам и подставкам так, что с пола не дотянуться.
– Сука, я выебу тебя кочергой!
Тяжелый удар его кулака по скуле отбрасывает меня назад, под стол, и перед глазами все плывет. Тянет за ноги, цепляюсь за ножки стола, скрежет, брыкаюсь, удается вырвать одну ногу, почти не прицеливаюсь, но все же попадаю в пах. Удача! Пошатываясь, поднимаюсь, хватаю штопор и с силой опускаю его прямо в плечо урода:
– У меня нет кочерги, придурок, потому что нет камина!
Почти прорываюсь к выходу в коридор, но тварь сбивает меня с ног борцовским захватом, видимо, боли от вонзенного штопора он еще не чувствует. Перед глазами все плывет после еще одного удара, его руки пережимают пояс, лезут к ремню джинсов… Нет!
Нарочно расслабляюсь, секунды его растерянности уходят на еще одну неплохую попытку вырваться, почти удается, еще один рывок, но Патрик достаточно проворен, чтобы здоровой рукой поймать меня за щиколотку. Рухнув из полусогнутого состояния на пол, хватаюсь за косяк, используя его как бортик и стараясь вырвать захваченную ногу.
– Кармен!
Поворачиваю голову вовремя, чтобы увидеть появляющегося из-за поворота Шерлока. Ему не требуется и доли секунды для осознания ситуации. Еще ничего не решено, Патрик все еще цепляется за меня, а я уже знаю, что все кончено и хорошо.
Облегчение штормовой волной омывает тело, и голова опускается на холодный пол. Шерлок пришел и спас меня. Моя гончая здесь и сейчас загрызет эту падаль… Или падаль уже нельзя грызть?
Слышится крик и хруст, гундосый вопль Лихнисса, и ногу больше ничего не держит. Быстро подтягиваю обе к груди, пока их не схватили снова, а потом осторожно сажусь, прижимаясь спиной к стене. Джон уже рядом, спрашивает, как я себе чувствую. Одеревенело отвечаю на его вопросы, наблюдая за Холмсом, припечатывающим Патрика головой об столешницу. Раз, два, три, четыре…