Крещендо
Шрифт:
— К югу от костра. А ты?
— К северу от него.
— Я найду тебя.
Через две минуты Скотт плюхнулся на песок рядом со мной. — Ты всю ночь собираешься тусоваться в сторонке от всех? — спросил он меня.
В его дыхании присутствовал резкий запах алкоголя. — Я не большая поклонница девяноста процентов народа на этой вечеринке. Он с пониманием кивнул и протянул стальной термос. — Я не заразный, слово скаута. Пей, сколько хочешь. Я наклонилась достаточно для того, чтобы унюхать содержимое термоса. Мгновенно отшатнулась, почувствовав, как пары обожгли мою гортань.
— Что
— Так скажи мне, Грей. Что ты здесь делаешь? Должен сказать, что был уверен, ты кинешь меня в пользу домашнего задания на следующей неделе. Я откинулась на песок рядом с ним и быстро глянула в его сторону. — Ты начинаешь повторяться. Да, я неполноценная. Ну и что? Он усмехнулся. — Мне нравятся инвалиды. Неполноценная поможет мне закончить первый курс. Особенно с английским. О, Господи.
— Если это был вопрос, то ответ — нет, я не буду писать за тебя задания по английскому. — Это ты так думаешь. Я еще не включал Скотта-очаровашку. Я фыркнула и засмеялась, а его ухмылка стала еще увереннее. Он спросил: — Что? Не веришь? — Я не верю, что ты и очарование могут находиться в одном и том же предложении. — Ни одна девушка может сопротивляться моему Очарованию. Говорю тебе, они сходят по нему с ума. Вот основные составляющие Очарования: я пьян двадцать четыре часа семь дней в неделю, я не могу удержаться на работе, не могу сдать основы по математике, и я провожу свои дни, играя в видеоигры, а потом вырубаюсь. Я откинула голову назад, чувствуя, как трясутся от смеха мои плечи. Я начинала думать, что пьяная версия Скотта лучше, чем трезвая. Кто бы подумал, что Скотт самоуничижителен?
— Прекрати ржать, — сказал Скотт, делая мне шутливую подсечку. — А то я стану сомневаться в себе. Я непринужденно улыбнулась ему. — Ты водишь Мустанг. Это должно давать тебе десять очков, по крайней мере. — Потрясающе. Десять очков. Все что мне нужно — еще двести, чтобы выйти из красной зоны. — Почему бы тебе не бросить пить? — предложила я. — Бросить? Ты шутишь? Моя жизнь отстой, даже когда я лишь наполовину это осознаю. А если я брошу пить и увижу, какая она на самом деле, я, наверное, прыгну моста. На минуту мы замолчали. — Когда я пьян, я почти могу забыть, кто я, — сказал он, и его улыбка чуть увяла. — Я знаю, что все еще там, но уже только наполовину. Здесь неплохо, — он выпил термос до дна, глядя на темное море прямо перед собой. — Да, но моя жизнь тоже не так уж замечательна. — Твой папа? — догадался он, вытирая верхнюю губу тыльной стороной ладони. — Это была не твоя вина. — Что делает все еще хуже. — Как это? — Если б это была моя вина, это значило бы, что я просто все испортила, и я бы долго винила себя, но, возможно, в конце концов, смогла бы двигаться дальше. А сейчас я застряла, прокручивая в голове один и тот же вопрос: Почему мой папа? — Достаточно честно, — сказал Скотт.
Пошел легкий дождь. Летний дождь с большими теплыми каплями, разбрызгивающимися повсюду. — Что за черт? — я слышала, как Марси требовала от всех, кто был дальше по берегу, собраться возле костра.
Я изучала очертания тел, когда люди начали перемещаться, вставая на ноги. Патча среди них не было. — Давайте все ко мне! — орал Скотт, вскочив на ноги и размахивая руками. Он шатался из стороны в сторону, едва держась на ногах. —
Патча тут не было.
Он был единственной причиной, по которой я пришла, и внезапно ночь обернулась не только разочарованием, но и потерей времени. Я должна была почувствовать облегчение, не увидев Патча вместе с Марси, но я испытывала, скорее, разочарование, одиночество, и была полна сожалений. И до смерти устала. Единственное, что было у меня на уме — это заползти в постель и как можно скорее положить конец этому дню.
— Друзья не позволяют друзьям водить машину в состоянии опьянения, — упрашивал Скотт. — Ты пытаешься воззвать к моей совести? Он качал ключами прямо перед моим лицом. — Как ты можешь упустить раз-в-жизни-выпадающий-шанс сесть за руль Мустанга? Я поднялась на ноги и стряхнула песок с брюк. — Как насчет продать мне Мустанг за тридцать долларов? Я даже могу заплатить наличкой. Он засмеялся, свесив руки мне на плечи. — Я пьян, но не настолько, Грей.
Глава четырнадцатая
Уже через несколько минут я вела Мустанг по Колдуотеру, пересекая городишко в направлении от пляжа к Дикон-роуд. Дождь продолжал накрапывать мелкой изморосью. Дорога была узкой, вечнозеленые деревья ютились у правой стороны тротуара. За очередным поворотом Скотт указал мне на комплекс одноэтажных зданий с миниатюрными балкончиками и серыми крышами. Перед домиками виднелся запущенный теннисный корт, примостившийся на маленьком палисаднике. Все это место явно нуждалось в слое свежей краски.
Я завела Мустанг на парковку.
— Спасибо за поездку, — сказал Скотт, положив руку на спинку моего сидения.
Его глаза остекленели, улыбка лениво перекосилась в одну сторону.
— Можешь сделать это внутри? — спросила я.
— Я не хочу идти внутрь, — невнятно пробормотал он. — Ковер воняет собачатиной, а потолок в ванной покрыт плесенью. Я хочу остаться тут, с тобой.
Потому что ты пьян.
— Мне нужно домой. Уже поздно, а я сегодня еще не звонила маме. Она сойдет с ума, если я в ближайшее время не объявлюсь, — я перегнулась через него и толкнула пассажирскую дверь.
После этого он накрутил локон моих волос себе на палец. — Ты такая хорошенькая.
Я размотала прядь. — Этого не произойдет. Ты пьян.
Он ухмыльнулся. — Есть немножко.
— Завтра ты об этом и не вспомнишь.
— Я думал, что на пляже мы пришли к общему согласию.
— Так и есть. И именно так и будет проходить наш договор. Я серьезно. Я выкину тебя отсюда. Иди внутрь.
— Как насчет моей машины?
— Сегодня я поеду на ней домой, а завтра верну ее тебе до полудня.
Скотт удовлетворенно выдохнул и еще сильнее развалился на сидении, — я хочу зайти внутрь и расслабиться под Джимми Хендриксона. Ты скажешь всем, что вечеринка окончена?
Я закатила глаза. — Ты только что пригласил шестьдесят человек. Я не собираюсь входить туда и говорить им всем, что пора выметаться.