Крещендо

Фицпатрик Бекка

empty-line/>

— Я слышу музыку, но вижу только грузовики и несколько заброшенных контейнеров для перевозки.

— Тебе нужно проехать еще несколько кварталов. Ты на Неоне или пешком?

— На Неоне.

— Я найду тебя.

Я вышла из очереди, которая быстро увеличилась. В конце квартала свернула за угол и направилась к грузовикам, через которые Скотт проехал на своем Мустанге, когда вез нас сюда. Асфальт был треснутым и неровным, так как ремонтные работы не проводились

здесь годами. Освещение на улице было ужасным, и мне приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться обо что-нибудь и не упасть.

Склады были все темными, с выбитыми стеклами. Рядом с ними виднелось заброшенное кирпичное здание, которое было разрисовано любителями граффити. Сотни лет назад это место, скорее всего, было центром Колдуотера. Но не теперь. Луна проливала зловещий полупрозрачный свет на это импровизированное кладбище никем не используемых зданий.

Я обхватила себя руками и прибавила шагу. Через два квартала прямо передо мной из темноты выросла чья-то фигура.

— Ви? — позвала я.

Фигура продолжала двигаться в мою сторону. Голова опущена, руки в карманах. Это была не Ви, а мужчина, высокий и худой, широкоплечий, и со смутно знакомой походкой. Одна на улице я чувствовала себя неуютно и достала из кармана телефон. Я собиралась позвонить Ви и узнать, где конкретно она находилась, когда мужчина прошел под уличным фонарем. На нем был кожаный жакет моего отца.

Я тут же остановилась.

Совершенно не замечая меня, он свернул направо, поднялся по лестнице и исчез в одном из заброшенных особняков.

Волосы на моей голове зашевелились. — Отец?

Я бросилась за ним чисто инстинктивно. Перебежала улицу, не удосужившись посмотреть по сторонам, потому что знала, что здесь все равно никого нет.

Подойдя к дому, я, совершенно уверенная, что дверь открыта, попыталась толкнуть ее. Заперто. Я подергала ручку, с силой налегая на дверь, но безрезультатно. Сложив ладони у глаз на манер бинокля, заглянула в одно из окон рядом с дверью.

Внутри было темно, но я смогла разглядеть мебель, накрытую светлыми покрывалами. Мое сердце лихорадочно билось в груди.

Мой отец был жив? Все это время он был вынужден жить здесь?

— Папа! — позвала я через окно. — Это я — Нора!

Изнутри особняка до меня доносился стук его удаляющихся по коридору ботинок.

— Папа! — закричала я и стала тарабанить по стеклу. — Я здесь!

Отступив на пару шагов, я подняла голову и посмотрела на окна второго этажа, надеясь увидеть его силуэт. Задний вход. Эта мысль ворвалась в мое сознание, я тут же начала действовать. Сбежав по ступенькам, протиснулась в узкий проход между этим особняком и соседним. Ну, конечно. Задний вход. Если дверь не заперта, я смогу войти и увидеть внутри своего отца…

Ледяные

губы коснулись моей шеи сзади. Меня прошиб холодный пот. Все тело сковал дикий страх, мгновенно парализовав меня. Так я и стояла в этом проулке, прожигая взглядом дверь заднего выхода. Кусты по обочинам, развеваемые ветром, послушно качались из стороны в сторону. Распахнутые ворота скрипели на несмазанных петлях. Очень медленно я отступала, не доверяя окружающей меня тишине. Не веря в то, что была здесь одна. У меня и раньше бывало подобное ощущение, и это всегда означало, что я в опасности.

"Нора, мы не одни. Здесь есть кто-то еще. Возвращайся!"

— Папа? — прошептала я, сразу узнав голос.

"Найди Ви. Вам нужно уходить! Я найду тебя еще раз. Поторопись!"

Мне было все равно, что он говорил — я не собиралась уходить. До тех пор, пока не узнаю, что происходит. До тех пор, пока не увижу его. Как он мог подумать, что я уйду? Он был здесь! Я задрожала от облегчения и нервного возбуждения, которое поднималось во мне, выталкивая весь страх, который я испытывала.

— Папа? Ты где?

Тишина.

— Папа? — снова попыталась я. — Я не уйду.

На этот раз я добилась ответа — задняя дверь отворилась.

Я дотронулась до головы, чувствуя, как его слова эхом разносятся у меня в голове. На этот раз в его голосе что-то изменилось, но не настолько, чтобы придавать этому значение. Может, он стал чуть равнодушнее? Жестче?

— Папа? — едва слышно прошептала я.

— Я внутри.

Сейчас его голос прозвучал громче. На этот раз не только в моей голове, но я действительно его слышала. Я повернулась к зданию, уверенная, что он обратился ко мне из окна. Поставив ногу на выложенную из плиток дорожку, я осторожно положила свою ладонь на оконное стекло.

Я отчаянно желала, чтобы это был он, но в то же самое время, колкие мурашки, выступившие на коже, предупреждали меня, что это может быть обман. Ловушка.

— Папа? — я замешкалась. — Мне страшно.

Ладонь, показавшаяся по ту сторону окна, поравнялась с моей, пять пальцев прикоснулись к моим сквозь стекло. На его левой руке блеснуло золотое обручальное кольцо моего отца. Кровь так быстро бежала по венам, что я почувствовала головокружение. Это был он.

Мой отец был в нескольких дюймах от меня. Живой.

"Зайди в дом. Я не причиню тебе зла. Зайди, Нора".

Настойчивость, с которой он это произнес, испугала меня. Я вцепилась в оконную раму, пытаясь нащупать щеколду — я отчаянно нуждалась в его объятиях, и чтобы он никогда больше не покидал меня. Слезы струились по щекам. Я думала о том, чтобы побежать к задним дверям, но не могла оставить его, даже на несколько секунд. Я не могла снова его потерять.