Крепы
Шрифт:
— Но их больше, и у них, между прочим, техника, — возразил хриплый голос слева.
— У нас тоже техника. Они не ждут нападения. На нашей стороне внезапность! — сказал Лепешников. — Задача, правда, двойная. Нужно не только уничтожить роботов, но и вытащить оттуда ваших друзей.
— Они мне не друзья! — поправил Алан.
— Парень и девушка… Сегодня утром на автобусе приехали. Не ваши разве?
— Она не девушка!
— А кто ж она тогда?
В комнате закашляли, выплевывая дым. Раздались смешки, шепот. Алан Маркович
— Мы могли бы… вывезти отсюда кости, — осторожно предложил он. — Захоронить в Германии, во Франции. Кости вывезем — и немцев не станет. Вы же знаете: мертвые к праху привязаны.
— Здорово было бы их убрать! — поддержал молодой человек.
— Организуем, — обещал Алан. — Сейчас есть много охотников до перевозки костей. Дело хлопотное, нескорое, но вполне осуществимое.
Когда комната опустела и они с танкистом остались вдвоем, Алан сказал:
— Дмитрий, я не хотел при всех… Но мне нужно, прежде чем мы начнем штурм, сходить в деревню! Я обязательно должен поговорить с этими двумя ребятами.
— Ваши сложности, но сопровождения не обещаю. Сквозь кордоны мертвых нам не прорваться. А по графику мы можем занять деревню только через сорок часов. Драгуны, правда, могут… Как я позабыл?! Конечно! У них ведь отдельное соглашение по зданию почты. Вот они-то вас и проводят!
VII
Первые семь машин — основа для будущих механических крепов — были надежно заперты в бункере. Когда Анну привезли сюда и она спустилась по бетонным ступенькам вниз, молодые люди, улыбаясь, неподвижно стояли вдоль серой стены. Они были отключены.
— Почему?
Анна вопросительно глянула на сопровождавшего ее немецкого офицера. Шагнув к ближайшему роботу, зачем-то поправила на нем галстук.
— Нам показалось, так будет спокойнее, — объяснил немец. — В деревне похороны, не хотелось бы смущать живых.
— Но ведь все равно пятеро там, на глазах?
— Мы решили, так будет надежнее!
Рядом с ухом Анны раздался шорох:
— Спросите у него, — потребовал лилипут, — не было ли каких-нибудь инцидентов?
Уже в машине, по дороге назад, в деревню, объезжая замершую танковую колонну, офицер неохотно объяснил, что и так никто не хочет участвовать в этом странном деле, а поскольку здесь силой не заставишь, то решили хоть часть роботов пока изолировать. Он сказал, что сначала было более двухсот желающих принять участие в конкурсе на превращение в сверхчеловека, а теперь осталось только пятьдесят — разобрались.
— Не хотят, значит? — спросила она, разглядывая черные точки, носившиеся над полем.
— Не хотят! — подтвердил немец.
Уже у околицы Анна увидела знакомое серое пальто. Алан Маркович быстро шел через поле.
— Остановите! — потребовала она, но тут же переменила свое решение. — Впрочем, нет, не нужно. Пусть идет!
Возле здания комендатуры, когда машина, подняв тучу пыли, остановилась,
«Он не знает, что нам всем грозит, — размышляла Анна. — Он не знает, что пути живых и пути мертвых могут разойтись навсегда. Но почему он должен отказаться от Майи? Конечно, им лучше соединиться. Но дадут ли им соединиться, даже если они оба захотят? Почему, спрашивается, Ибрагим Андреевич в своем глобальном проекте изготовления новых крепов на механической основе так боится этого соединения? Наверное, председатель не хочет осложнений, боится неуправляемой реакции. Ведь все, что делает комиссия, — это научный эксперимент, а если соединятся Майя и Тимур, тут будет уже нечто совсем другое — как у меня было. Любовь. Ведь Тимур еще жив, и в крепа сольются не просто несколько мертвых душ и любимый механический предмет, а еще и живой человек».
Хотела войти без стука — резко толкнуть дверь и ворваться в дом, — но приостановилась все-таки на крыльце, постучала. Ее вновь прохватывало ледяным болезненным холодом. Зная причину этого холода, Анна не смогла сдержаться, и, вместо того чтобы, спокойно присев к столу, последовательно и методично объяснить Тимуру, что происходит, она начала кричать.
Мертвая женщина в черном платье в разговоре не участвовала; она демонстративно повернулась спиной и пыталась затопить печь, хотя была не в состоянии поднять не то что топор, а даже самое легкое полено.
— Все погибнет, если операция провалится! — быстро говорила Анна, все сильнее и сильнее закутываясь в плащ. — Пути живых и мертвых навсегда разойдутся. Семьи будут разбиты, дети потеряют своих матерей… Мертвые не смогут работать на живых… Заводы остановятся!.. Ангелы-хранители разъединятся со своими молодыми солдатами… Вы должны…
Тимур молчал.
— Ничего мы вам не должны! — зло рявкнула Майя. Она взяла мертвую женщину за плечи и подняла. — Не нужно вам этого делать, — сказала она хозяйке. — Не по вашим силам. Присядьте лучше. Сын ваш скоро придет.
Место хозяйки у печи занял Тимур, он присел на корточки. По его лицу трудно было что-либо прочесть.
— Если я правильно понял, здесь готовится большой эксперимент? — сказал он наконец. — Массовое изготовление крепов? — Он расколол очередное полено и кинул его в разгорающийся огонь. — Не вяжется что-то! Вчера вечером мы заехали сюда случайно, а вы утверждаете, что эту деревню нашли по нашим следам! Работы здесь ведутся уже давно, так?
— Так! Но действительно по вашим следам… — Анна задыхалась от ярости и озноба. — Была связь с будущим, обычная телефонная связь. Вы же знаете, как это делается.