Крепость стрелка Шарпа
Шрифт:
– Необходимое средство, сэр. Без него воровство не остановить. Вы и сами об этом говорили, сэр.
– Я, сэр? Я? – Злясь, Уэлсли не кричал, а наоборот, понижал голос, добавляя в него жестких ноток, и от этого окружающим становилось не по себе. – Приказ, вводящий повешение как наказание за воровство, относится, капитан, только к людям в форме. Только к военным, состоящим на службе в компании или королевской армии. Гражданские лица под его действие не подпадают. У этого человека была семья?
– Никак нет, сэр. – Вообще-то
– Если у него есть родственники, – тихо произнес генерал, – и если они подадут жалобу, мне ничего не останется, как отдать вас под суд. И это будет гражданский суд, сэр, а не трибунал.
– Виноват, сэр, – глядя прямо перед собой, ответил Торранс. – Переусердствовал.
Пауза снова затянулась на несколько секунд.
– Мне сообщают о пропаже армейского имущества, – сказал генерал.
– Так точно, сэр.
– Почему вы не докладывали о таких случаях?
– Не считал необходимым, сэр, отвлекать вас по пустякам.
– Пустяки?! – воскликнул Уэлсли. – Что вы называете пустяками? Пропажу мушкетов? Хороши же пустяки! Из-за таких пустяков, капитан, проигрываются войны. В будущем сообщайте мне о каждом случае пропажи какого бы то ни было имущества. – Он посмотрел на Торранса, потом перевел взгляд на Шарпа. – Полковник Хаддлстоун сообщил, что это вы нашли украденное?
– Так точно, сэр. Все, кроме мушкетов. Их обнаружить не удалось.
– Как вы узнали, где искать?
– Писарь капитана Торранса, сэр, сказал, где можно купить армейское имущество. – Шарп пожал плечами. – Я подумал, что продают краденое. Так и вышло.
Уэлсли хмыкнул. Ответ Шарпа подтверждал до некоторой степени обвинения Торранса в адрес писаря, и капитан одарил прапорщика благодарным взглядом. Генерал заметил это и постучал по столу, требуя внимания.
– Очень жаль, капитан, что мы не смогли допросить торговца, прежде чем вы столь поспешно его повесили. Могу ли я предположить, что хотя бы писаря вы все же допросили?
– Это сделал мой сержант, сэр, и злодей сознался, что продавал армейские припасы Найгу. – Ложь далась нелегко, Торранс покраснел, но в палатке было жарко, и он так потел, что румянец остался незамеченным.
– Ваш сержант? – удивился генерал. – Вы хотели сказать, хавилдар?
– Сержант, сэр. Мне он достался от капитана Маккея. Сержант Хейксвилл.
– Хейксвилл! – воскликнул в изумлении генерал. – Но что он здесь делает? Хейксвилл давно должен был отбыть в расположение своего полка!
– Он остался, сэр, вместе с двумя своими людьми. Еще двое умерли от лихорадки. Поскольку других распоряжений не было, я оставил его при обозе. Полезный человек, сэр.
– Полезный! – фыркнул Уэлсли. Четыре года назад он сам командовал 33-м полком и хорошо знал вышеупомянутого сержанта. – Что ж, Торранс, раз
– Прослежу, сэр, – отозвался адъютант. – Но, насколько я знаю, часть тридцать третьего направляется сейчас к нам, так что на обратном пути они могут захватить сержанта с собой.
– Тридцать третий идет сюда? – удивился генерал. – Я никаких приказов на этот счет не отдавал.
– Не весь полк, сэр, – объяснил капитан, – а всего лишь рота. Вероятно, выделена для сопровождения конвоя.
– Что ж, им мы тоже найдем применение, – проворчал генерал. – Вы как, Шарп? Не против служить с Хейксвиллом? – Обычно вышедших снизу офицеров переводили в другую часть, чтобы не создавать для них дополнительных проблем, и Уэлсли, очевидно, интересовало, не испытывает ли Шарп каких-то неудобств, находясь рядом с бывшим сослуживцем. – Думаю, справитесь, – добавил он, не дожидаясь ответа. – Вы и не в таких переделках побывали. Слышал, Уоллес порекомендовал вас в стрелковый полк?
– Так точно, сэр.
– Что ж, это вам подойдет. То, что и нужно. А пока постарайтесь вникнуть в обозные дела. Там свои тонкости, и чем глубже вы в них вникнете, тем лучше. – Холодный взгляд голубых глаз переместился на Торранса, но слова, похоже, были адресованы не столько капитану, сколько прапорщику. – Многие неверно понимают роль тылового снабжения, считая это делом второстепенным. На самом деле все не так. Войны выигрываются в том числе и за счет эффективного обеспечения передовых частей. И, пожалуй, победа больше определяется четкой работой тыла, чем эффектными актами доблести. Вот почему я больше не потерплю задержек и опозданий.
– Опозданий не будет, сэр, – поспешно вставил Торранс.
– А если будут, то вас ждет трибунал. Запомните, капитан. Майор Эллиот? – Генерал обратился к инженеру, который до сих пор оставался пассивным свидетелем генеральского разноса. – Скажите, что вам требуется, чтобы проложить дорогу?
– Сотня быков, – мрачно ответил Эллиот. – И не тех хромоногих, Торранс, что вы обычно подсовываете. Мне нужны настоящие майсурские быки, способные таскать лес и камни. Дальше. Рис на полбатальона сипаев. Каждый день. И полбатальона пионеров.
– Я понял, сэр, – торопливо отозвался Торранс.
– И еще я возьму его. – Эллиот ткнул пальцем в Шарпа. – Мне нужен человек, который бы отвечал за быков и знал, что делает.
Торранс открыл было рот, чтобы заявить протест, однако, поразмыслив, смолчал. Уэлсли взглянул на Шарпа.
– Итак, прапорщик, поступаете в распоряжение майора Эллиота. Будьте у него завтра на рассвете. С быками. Капитан Торранс позаботится о том, чтобы с поставками проблем не возникало. И больше никаких скоропалительных судилищ. Вам ясно?