Кренер
Шрифт:
— Помогите! На помощь!
— Гримо, стой! Рузольф, догони ее! — приказал Крумус — Гвин, доставай кляп и бегом за Рузольфом.
Оружейник выпрыгнул в открытую дверь еще до того, как повозка остановилась и бросился за Кариной. То что она выскочила было его виной. Он должен был ее удержать в случае неожиданностей, но расслабился. Привык, что ГОЛОС Крумуса быстро лишает девушек воли и не ожидал от соседки такой прыти.
— Стой, дуреха! — Он догнал бегущую через несколько домов у кондитерской лавки и попытался схватить за одежду. Та вырвалась
— Помогите, люди! — Карина понимала, что добежать до дома уже не успеет и продолжала кричать. Но на улице никого не было. Сейчас большая часть города празднует на берегу или спит. Девушка оказалась зажатой между стеной дома и Рузольфом.
— Не подходи, предатель! Помогите!
— Замолчи наконец или хуже будет, — оружейник шагнул к девушке и попытался ее схватить. Но та нырнула ему под руку, а потом выпрямившись неожиданно сильно ударила его кулаком в нос. По губе и подбородку сразу потекли теплые капли.
Разозленный парень ответил ударом немаленького кулака. Бил он со злостью и если бы попал, то мог и убить. Но он снова промахнулся, а уклонившаяся девушка потянула его за руку, а потом шагнула навстречу и ударила по ноге подсечкой. Рузольф довольно громко упал на мостовую. От удара из него вышибло дух и девушка, поверив в возможное спасение, побежала. Но успела сделать лишь два шага.
Оружейник все-таки был бойцом. Повалить его она смогла благодаря неожиданности. В Сабарканде не принято было учить женщин драться. Но отец воспитывал дочерей по своему и сестры немало времени провели с ним во дворе или в лесу, учась постоять за себя. Толстяк Гвин точно не смог бы справиться с девушкой. Но Рузольф готовился поступать на гвардейскую службу.
Резким рывком он успел дотянуться и схватить убегающую за лодыжку. Она потеряла равновесие, а когда выравнялась, то Рузольф уже заламывал ей руку за спину и зажимал рукой рот.
— Ах ты зараза — зашипел оружейник, когда она ухитрилась повернуть голову и укусить его за палец.
— Помогите! — Снова закричала Карина, но Рузольф повторно зажал ей рот, уже не позволяя двинуться.
— Гвин, наконец-то. Давай кляп, пока кто-нибудь не прибежал на ее вопли.
Карина продолжала пытаться вырваться, но парень держал крепко, пока запыхавшийся толстяк подходил ближе.
— Милая Карина, зачем вы нас расстраиваете. Смотрите, что у меня есть для таких сердитых красавиц. Видите у меня здесь яблоко и платок. Правда символично? Хи-хи! Вы же не хотите, чтобы Рузольф сделал Вам больно? Тогда возьмите это яблоко в рот и позвольте повязать вам этот милый шелковый платок.
Яблоком письмоводитель называл небольшой деревянный шарик, действительно напоминающий яблоко. Такие кляпы придумали жрецы Исудо, когда массово сжигали ведьм. Если позволить ведьме говорить во время казни, то она может наслать на палачей проклятье. Поэтому ей в рот вставляли деревянный шарик, а потом перетягивали
— Что, Кариночка, не хотите принимать от меня подарок. Похоже я Вам не нравлюсь. Ах! Как жалко! — Коротышка подошел вплотную к девушке и его глаза оказались на уровне ее ключиц и он потянулся к ее шее, втягивая ноздрями воздух, — Такая прелесть! Рузольф, открой ей ротик. Только аккуратно. Не повреди эту красоту раньше времени.
— А ну замрите уроды! — неожиданно прозвучало за спиной у Рузольфа, — Только дернитесь и получите по стреле в брюхо!
Толстяк замер подняв руку с зажатым в ней кляпом и попытался заглянуть оружейнику за плечо.
— Ты, коротышка! Медленно отошел на три шага назад!
Гвин послушно отступил и увидел стоящего рядом с открытой калиткой смуглого черноволосого парня.
— Я не шучу! Вы же знаете, что значит получить стрелу в кишки? Будете умирать несколько дней и Вам будет все хуже и больнее. Отойди еще на три шага, толстяк!
— Парень, послушай меня, — Гвин послушно отступил назад, — для тебя лучшим решением сейчас будет успокоиться, а потом вернуться в дом и забыть о том, что ты увидел. Ты не знаешь во что вмешиваешься и каким людям сейчас мешаешь.
— Я мешаю двум негодяям обидеть хорошую девушку! — демонстративно прицелился в живот письмоводителя, — скажи здоровяку, что ты видишь!
— Рузольф, парень за твоей спиной держит ханьский арбалет. Поэтому тебе действительно лучше не дергаться,—Гвин чувствовал себя под прицелом очень неуютно и ему непроизвольно хотелось спрятаться за оружейником.
— Так это значит Рузольф! А казался приличным парнем… А ну стоять! — это уже было обращено к новому участнику событий. К замершей троице подошел Крумус.
— Смелый юноша, поверьте, Вам действительно лучше вернуться в дом и забыть о всем, что здесь произошло, — он говорил слегка нараспев и продолжал идти, глядя парню прямо в глаза.
Понк, а у калитки с арбалетом стоял именно ученик кондитера, почувствовал, что перед глазами начинает плыть.
Дзынь! В сантиметре от ботинка Крумуса в мостовую вонзился арбалетный болт.
— Я сказал стоять на месте! — Понк стоял прищурившись, — Рузольф медленно отпусти Карину. И не дергайся, или следующий болт войдет тебе под лопатку.
Крумус смотрел на болт у своих ног. Он явно не рассчитывал, что парень готов стрелять. И даже не из-за ГОЛОСА. Его сила была невелика и действовала не на всех. Но выходя из кареты он накинул плащ. Черный плащ с красным воротником носили только люди великого визиря. А его людей большинство горожан вполне заслуженно боялись.
— Рузольф, сделай что тебе говорят, — Крумус решил не накалять ситуацию.
Рузольф разжал руки и Карина смогла освободится. Разминая передавленные пальцы она с удивлением встретилась взглядом с Понком.