Кремлевское письмо

Бен Ноэл

— Он уже в машине.

Молодой человек быстро провел Роуна к лимузину, в котором сидели еще двое мужчин, похожих на спутника Роуна.

— Вы опоздали, — заметил один из них, когда машина тронулась.

— Самолет задержался, — объяснил Роун.

— Мы можем опоздать на поезд.

— Без нас не отойдет, — уверенно бросил водитель.

Машина резко развернулась и понеслась по Чесапикскому мосту.

— Куда мы едем? — спросил Роун.

— На вокзал.

— Вы не знаете, почему меня уволили без моего согласия?

— Поинтересуйтесь

в поезде.

Молодые люди и Роун быстро шли по вагону.

— Сюда, — кивнул один из них на приоткрытую дверь купе.

Сами они с сумкой Роуна прошли в следующий вагон.

Невысокий загорелый мужчина в темно-зеленых летних брюках и спортивной рубашке с открытым воротом стоял посреди купе.

— Вы опаздываете, мистер Роун, — заметил он.

— Самолет задержался.

— Надо было лететь более ранним рейсом.

— Меня на этот посадили.

— Значит, виноват адмирал. — Мужчина подошел к окну и сел. — За это ему придется ответить. В таких делах всегда кому-то приходится отвечать.

Роун продолжал стоять.

— На каком основании меня лишили звания? — резко спросил он.

— Если хотите, вам его вернут.

Роун молчал.

— Выбор за вами, — продолжал мужчина, — однако я ознакомился с вашим личным делом и понял, что мои клиенты могли бы предложить вам кое-что весьма интересное.

— Например?

— Деньги.

— За что?

— За риск, вы же о нем мечтаете, судя по вашему личному делу! — усмехнулся мужчина.

— Не вижу ничего смешного, — нахмурился Роун.

— А как вы смотрите на сто двадцать пять тысяч долларов? Чистыми, заметьте. Как задаток, разумеется. Если вы подойдете, будет больше.

— Подойду?

— Мои заказчики должны быть уверены, что вы справитесь. Задаток вы получите в любом случае, даже если вы их не устроите.

— А если устрою?

— Еще столько же, не меньше… если останетесь живы. При определенных условиях можно получить в два-три раза больше.

— Что я должен делать?

— Во-первых, согласиться с увольнением, — спокойно произнес мужчина.

— А потом?

— Потом я расскажу, что для вас приготовили.

— То есть сначала я должен согласиться с увольнением?

— Ну, ну, капитан! Мы еще собирались вас и гражданства лишить…

— Не пойдет.

— Как скажете, — невозмутимо ответил мужчина, — через десять минут остановка. Вы можете сойти, звание вам вернут. Про карантин вам, разумеется, сказали?

— Какой карантин?

— Вас продержат не менее шести месяцев.

— За что? — возмутился Роун.

— За нашу встречу, за что же еще? Подстраховка в наших делах обычно несколько затягивается.

Роун со злостью посмотрел на мужчину.

— Возможно вы поступаете мудро. Подобная работа всегда связана с риском. На флоте, конечно, спокойнее.

Роун по-прежнему стоял у двери. Он почувствовал, что краснеет.

— Хорошо, — услышал он свой голос, — когда начинать?

— Прочтите вот

это.

Мужчина подвинул к нему тонкую папку из плотной бумаги, зевнул и снял очки.

— Прочесть стоя или можно сесть? — поинтересовался Роун.

— Можете хоть на голову встать, если поможет, просто прочтите, — равнодушно произнес мужчина и отвернулся к окну.

Роун сел и взглянул на папку. На обложке он увидел слово «Разбойник».

— Я уже читал это, — произнес он.

— Что читали? — спросил мужчина, не поворачивая головы.

— «Разбойника», — отозвался Роун.

«Лентой вьется дорога в сиянии лунном средь пурпурного вереска, Мчится, скачет разбойник — скачет на резвом коне, Мчится разбойник — вот и пристанище».

Мужчина медленно повернулся к Роуну. У него было загорелое лицо с крупными чертами и орлиным носом, коротко подстриженные волосы и холодные зеленые глаза. Он изучающе посмотрел на Роуна и снова отвернулся к окну.

Роун открыл папку и увидел два отпечатанных сообщения, наклеенных на лист бумаги. Похоже, телеграммы, но полной уверенности не было. Со всех сторон аккуратно обрезаны, никаких штампов или пометок, по которым можно было бы определить, откуда и куда они посылались. Ко всему, адрес в верхнем левом углу закрыт наклейкой, на которой указывались предмет сообщения, отправитель, адресат и входящий номер вещественного доказательства. Он начал читать:

ВЕЩ.ДОК.: 1

ДАТА: 18 СЕНТЯБРЯ

ПРЕДМЕТ: ПЕРЕЧНИЦЫ

КОМУ: МИЛОЙ ЭЛИС

ОТ КОГО: ОТ ДЯДИ МОРРИСА

ПЕРЕЧНИЦА РАЗБИЛАСЬ. БУФЕТ ПУСТ. ЧТО ЕСТЬ НА ПОЛКАХ В «А&Р»?

ВЕЩ.ДОК.: 2

ДАТА: 18 СЕНТЯБРЯ

ПРЕДМЕТ: ПЕРЕЧНИЦЫ

КОМУ: ДЯДЕ МОРРИСУ

ОТ КОГО: ОТ МИЛОЙ ЭЛИС

В НАЛИЧИИ ТОЛЬКО СТАНДАРТНЫЕ ОБРАЗЦЫ. ЧТО НОВОГО НА ОБЩЕМ РЫНКЕ?

Роун обратил внимание, что нигде не было пометок «Совершенно секретно» или «Секретно». Не меняя положения, он посмотрел на лицевую сторону папки — там отметки о секретности тоже не было. И все же нутром он чувствовал, что материал крайне секретный. Роун перевернул страницу. На последнем листе было наклеено только одно сообщение:

ВЕЩ.ДОК.: 3

ДАТА: 19 СЕНТЯБРЯ

ПРЕДМЕТ: ПЕРЕЧНИЦЫ

КОМУ: МИЛОЙ ЭЛИС

ОТ КОГО: ОТ ДЯДИ МОРРИСА

КАЧЕСТВО НА ОБЩЕМ РЫНКЕ НЕПРИЕМЛЕМО. ЖАРКОЕ ОСТЫВАЕТ. ПОПАДАЛИСЬ ЛИ ВАМ ХОРОШИЕ СТИХИ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ? ЕСЛИ ДА, ПРИШЛИТЕ НЕСКОЛЬКО КНИГ.

Роун закрыл папку.

— Что-нибудь поняли? — спросил мужчина, по-прежнему глядя в окно.

— Это сообщения старого образца. Таким шифром пользовались лет двадцать-тридцать назад.

— Не важно, вы их поняли?