Кремлевский сыщик
Шрифт:
– Наверное, потому, что не спрашивали. Если человек не будет задавать вопросов, он не получит и ответов на них... Почаще спрашивайте у окружающих – будете больше знать.
– Спасибо, я постараюсь запомнить этот ваш мудрый совет. – Краснов вновь посмотрел на криминалиста: – Роман Витальевич, чьи еще отпечатки пальцев вы смогли идентифицировать? Речь о тех гражданах, которые находились здесь, во флигеле, в период после полуночи. Ну и вплоть до момента, когда Вербинина подняла тревогу.
– Думаю, что все, – серьезно сказал тот. – Уточню только, что четыре комплекта
– Чьи именно? Это не так уж и мало – отпечатки четырех участников событий. Вы не находите?
– Два комплекта отпечатков принадлежат официанту и стюарту. Но после полуночи проход на втором этаже заперли, в том числе и изнутри.
– Понятно, – сказал Краснов. – По этим двум – вопросов нет. Пока нет. Чьи еще отпечатки вы не смогли идентифицировать?
– Актрис, а именно «Цезонии» и второй... забыл, как ее звать.
– «Друзилла», – подсказал Тихомиров.
– А где они были в момент ЧП? Чем вообще здесь занимались?
– Предположу, что сначала развлекались в «малом» зале вместе с остальной компанией. Выпили много... очень много шампанского! Потом, уже после трех ночи – время даю предположительно, – отправились во вторую спальню, где имеется ванная комната с джакузи. Я пока детально это помещение не исследовал. Буду готов доложить, когда осмотрю остальные помещения второго этажа, а также чердачные комнаты.
– Добро, продолжайте свою работу. Очень надеюсь на вас, Роман Витальевич. Придется совершить настоящий подвиг – учитывая, что времени у нас с гулькин нос. Нужна «карта» оттисков по помещениям флигеля. Такие-то были там, таких-то там и не стояло. Я понимаю, что это фантастика, что тут работы на день целой бригаде...
– Сделаю, что смогу, – сказал Клинцевич. – По всем помещениям, конечно, не успею, но по банкетному залу и этому будуару – сделаю.
– Мы здесь пробудем еще минут десять или пятнадцать, – сказал криминалисту Краснов, чтобы тот был в курсе и общего замысла, и тактики нового старшего следователя. – Потом отправимся беседовать с персоналом, охраной и непосредственными участниками вечеринки. Надеюсь, что до полудня получим сведения от медика и результаты экспресс-анализов по пробам. Затем еще раз соберемся, но уже всей командой. И попытаемся сложить картинку из всех этих фрагментов, осколков и обрывков воедино.
– Хороший план, – ободряюще сказал криминалист. – Лучшего и не придумаешь. Кстати, чуть не забыл сказать.
– Что-то важное?
– Пожалуй, что да. Отпечатков жмура в малом банкетном зале, где праздновала после полуночи birthday Мельникова молодежная компания, я не обнаружил...
ГЛАВА 20
Осмотрев помещения флигеля, Краснов переместился в сам замок. «Тень» последовала за ним. Юрий Александрович по-прежнему следил за каждым действием своего протеже, отслеживал все его реакции, слова и поступки.
Краснов провел несколько минут в «штабе», выслушивая доклад Ирины. Заодно осмотрел интерьер большого каминного зала, расположенного на первом этаже замка. Его внимание, помимо всего того, что он услышал от
Дав ЦУ помощнице – следовало прояснить биографиижмуров и выяснить, кто конкретно пригласил их или через кого они достали пригласительные билеты на это мероприятие, Краснов поднялся по лестнице на второй этаж замка. И сразу же услышал громкие крики, которые доносились через запертые двери одного из помещений.
– Кто это там разоряется? – спросил он у дежурящего в коридоре сотрудника ФСО. – Как будто в «обезьянник» попал...
– Один из молодых людей. А именно Игорь Полянский.
– Дверь заперта? Отоприте, хочу на него взглянуть.
Фэсэошник открыл ключом дверь. Краснов вошел в помещение; следом за ним туда же прошел и Тихомиров. Это была бильярдная. На столе для русского бильярда валялись обломки сломанного кия. На полу – пластиковая бутылка; ее содержимое вытекло, образовав лужицу воды.
Молодой человек, едва открылась дверь, набросился на Краснова. В буквальном смысле. То есть попытался вцепиться в него, в лацканы его пиджака – сразу двумя руками. Глаза у Полянского красные, как у наркомана, а лицо цвета авокадо. Он что-то нечленораздельно вопил... На одной высокой ноте: «Ааа-а-ао-о-оу-у-у-ую-ю!!!»
Краснов аккуратно перехватил обе руки. Осторожно встряхнул обезумевшего молодого человека, от которого остро пахло алкоголем, духами и потом. Так же осторожно, словно перед ним не парень лет двадцати шести, а фарфоровая статуэтка, пронес его некоторое расстояние по воздуху – тот продолжал вопить и дрыгать ногами. И усадил в кресло.
– Прекратите! – громко сказал Сергей. – Замолчите! Ведите себя подобающим образом, иначе на вас наденут наручники!
Парень вдруг расхохотался. Ему было так смешно, что он даже скорчился в кресле, схватившись за живот. Краснов, тряхнув молодого человека за плечи, сурово произнес:
– Или вы успокоитесь... немедленно, или я прикажу не только надеть браслеты, но и засунуть вам кляп в рот!
Парень несколько секунд таращился своими красными глазищами на «следователя». Выражение лица у него стало почти осмысленным, хотя цвет кожи с зеленоватого на нормальный так и не поменялся.
– Ты кто такой? Ты откуда такой борзый взялся, а?!
– Во-первых, не тыкайте мне. Во-вторых, я – старший следователь по особо важным делам. Моя фамилия...
– Иванов, – опередив младшего по возрасту коллегу, сказал Тихомиров. – Иванов Иван Иванович. – Он неодобрительно посмотрел на сидящего в кресле парня. – Молодой человек, вы нарываетесь на неприятности.