Кремлевский сыщик
Шрифт:
Случившееся так огорошило Краснова, что некоторое время он стоял на паркинге без движения. Обе служебные машины уже минут пять, наверное, как уехали. А он все еще стоял, подобно каменному изваянию...
Наконец, сделав волевое усилие, стряхнул с себя это странное оцепенение. Моросил дождь; холодно, слякотно, неуютно. Нагнулся, поднял с земли свою дорожную сумку: ее вышвырнули из «Фольксвагена» ему прямо под ноги. Повесил ее на плечо. Затем повернулся и побрел в сторону остановки такси – несколько машин с шашечками
Сергей все еще не мог поверить в реальность происходящего. Ему в какие-то мгновения даже показалось, что все это происходит не с ним, а с кем-то другим, лишь внешне похожим на Краснова. Чего угодно он ожидал, но только не такого поворота событий. Об него сейчас вытерли ноги, после чего вышвырнули на улицу как ненужную вещь, как хлам, как мусор.
Остановился неподалеку от автоматических дверей универсама. Вокруг людская толчея, гомон, незнакомые лица. Все это тоже воспринималось им с острой новизной. У такой свободы, которую он только что неожиданно обрел, был явственный привкус опасности.
Закурил, сделал несколько глубоких затяжек. Первым делом надо успокоиться. Следует взять себя в руки. И еще неплохо бы включить мозги – эмоции должны уступить место холодному расчету.
Возможно, с точки зрения начальства, он и допустил какие-то просчеты. Оно ведь располагает большей информацией, нежели старший опер или даже старший оперативно-следственной группы. Допустим, он, Краснов, в Сочи накосячил. Но Венглинский не имел права так поступать с ним.
Существует четкий регламент, как следует действовать в тех или иных случаях. Оставить на улице сотрудника, старшего ВОСГ, только что работавшего по опаснейшей теме, оставить одного без транспорта, без прикрытия, без сотрудника «физзащиты»...
Это все равно что бросить безоружного человека в смертоносных джунглях.
Сергей достал из кармашка сумки полулитровую пластиковую бутылку. Отпил несколько глотков, чтобы избавиться от полынной сухости в горле. Затем вытащил из кармана сотовый. Криво усмехнулся. Неспроста коллеги – бывшие коллеги? – вернули вместе с паспортом и бумажником также и «Нокию». Могли бы ведь и забытьотдать ему его личную трубу. Как умеют в его родном – или уже бывшем? – ведомстве сажать человечка «под колпак», он знает не понаслышке...
Пожалуй, разумней будет обратиться не к самому Артему, а через него и к его связям, а к родному дяде Темки – Юрию Александровичу.
Когда он подумал о Тихомирове, о «сэнсэе», как они с Темкой промеж себя его давно называли, на лице у Краснова появилась легкая улыбка. Вот кто ему сейчас нужен! Вот кто может дать дельный совет, а если потребуется, то и прийти на помощь в трудную минуту...
Он прощелкал список номеров, остановившись на телефоне, обозначенном латынью – Sensei. Включил набор. В трубке послышался механический голос: «Абонент временно
Краснов нашел в памяти еще один номер, по которому можно дозвониться до этого не чужого ему человека, на которого он мог всегда положиться (но к помощи которого, по крайней мере, в последние годы, прибегал очень, очень редко). В трубке прозвучал мелодичный женский голос, принадлежащий многолетней помощнице и личному секретарю Юрия Тихомирова:
– Детективное агентство «Энигма». Слушаем вас...
– Ирина Федоровна, здравствуйте! Это Сергей Краснов беспокоит.
– Здравствуйте, Сережа! Давненько вы не звонили...
– Да все дела, Ирина Федоровна... занят был. Вы не могли бы соединить меня с Юрием Александровичем?
– Шеф отъехал по делам. Что-нибудь срочное?
– Нет... То есть да. Мне нужно посоветоваться с Юрием Александровичем по одному важному для меня вопросу.
– Сережа, у вас все в порядке? – В голосе женщины, которую Краснов знал лет эдак с двенадцати, послышались нотки тревоги. – Может, нужна какая-нибудь помощь?
– Спасибо, я в порядке. Просто хотелось переговорить свашим шефом.
– Вы сейчас в Москве?
– Только что вернулся из командировки... Когда Юрий Александрович освободится, передайте ему, пожалуйста, что звонил Сергей Краснов.
– Хорошо, Сережа, обязательно передам!
Едва он дал отбой, как «Нокия» запиликала.
– Да, Ирина Федоровна?
В трубке послышался женский голос. Но это была не Ирина, а какая-то незнакомая – во всяком случае, по голосу – женщина.
– Алло? Краснов Сергей Михайлович?
– Слушаю вас.
– Оч-чень хорошо! – Голос в трубке был каким-то нервным, пульсирующим, накаленным.
– Наконец-то! Это вы проживаете в квартире номер четырнадцать, четвертый этаж, дом номер...
– Не понял? – оборвал чужую скороговорку Сергей. – О чем это вы?
– ...на Совхозной в Люблино?
«Блин... это же мой адрес...»
– А что такое? Кто вы и почему спрашиваете?
– У вас в квартире трубу прорвало! Соседей внизу затапливает!
– Что? Почему вы решили, что у меня?
– А у кого же еще! Тут жильцы уже вызвали домоуправа и слесаря! У вас сейфовая дверь!
Краснов даже сплюнул от досады. Вот только этого сейчас не хватало...
– Так перекройте воду!
– Да уже перекрыли. По вашей милости залиты две квартиры!
– Что? Вы уверены?
– Да! Там кипяток хлестал... пока не перекрыли. А сейчас вот вообще сидим без воды. Вы можете приехать или прислать кого-нибудь с ключами?
– Дайте-ка подумать...
Краснов тяжело вздохнул. А что тут долго думать? Надо ехать домой и разбираться с этими вот бытовыми проблемами. Тем более что никаких других дел у него сейчас нет. Как сказал генерал-майор Венглинский, «свободен на все четыре стороны».