Кремлевский Сурок
Шрифт:
Действие 1-е Год Сурка
Пролог
Уникальные свойства сурка известны с незапамятных времен. Он имеет обыкновение всю зиму дрыхнуть в глубокой норе. И только по весне нехотя выбирается наружу. Каждый год в начале февраля тупые янки извлекают толстого недовольного сурка из норы. По его поведению они определяют свое будущее на предстоящую весну. И наивно верят этому ленивому жирному зверьку…
В России всегда были свои дворцовые суеверия. Здесь гадали по конскому волосу или по собачьим блохам. А еще гадали по бабьим животам. Если живот барышни в корсет не помещался, значит, очередная царская
Но все это происходило под покровом полной секретности, за разглашение которой полагалась только одна кара — смерть. Так что никакими политическими катаклизмами данные малые «шалости» государей России не грозили. Преемственность самодержавия соблюдалась строго, и наследниками престола становились порой хилые и слабоумные, но непременно рожденные в законном браке. И всякие попытки возвести на престол умных и здоровых, но самозваных, пресекались на корню, поскольку сулили стране великие смуты и возмущения.
С началом эпохи демократии в 90-е годы двадцатого столетия все эти предрассудки были в России отметены. И у кормила государственной власти вдруг оказались не просто незаконнорожденные самозванцы. Не просто представители «презренного сословия», коих в былые годы даже близко не подпускали к царственному трону. Власть оказалась в руках настоящих сукиных детей, ежедневно и ежечасно подтверждающих свою кобелиную родословную.
Впрочем, вернемся к тупым янки и их жирному сурку.
С некоторых пор янки очень полюбили стольный град Москву. После потепления отношений и разрушения «железного занавеса» эти самые янки в одиночку и целыми семьями ринулись на бескрайние просторы государства Российского. При этом каждый из них был не прочь притащить с собой всяческую дрянь, дабы очистить свою хваленую Америку от мусора и паразитов.
Вот и теперь, вытащив на свет Божий очередного жирного и неповоротливого от зимней спячки сурка, некая дебелая леди, замаскировав его под меховое манто, приперла сию злачную коробку прямым рейсом Нью-Йорк — Москва. Благо, что в отличие от Америки, наши таможенные власти багаж осматривают довольно поверхностно. А, если дать таможеннику «на лапу», то завезти можно хоть слона. Это в их «демократических» штатах любого, прибывшего из России, выворачивают наизнанку. Не щадят даже наших всенародно избранных депутатов. А что, в самом-то деле? Чем этот вшивый депутат отличается от простого занюханного русака? Они и своих-то чиновников не больно жалуют. Одним словом — демократия!
Так вот, прибыл наш Сурок в коробке из-под мехового манто. И прямым ходом — в Кремль. Хозяйка прихватила его с собой на прогулку по главной российской достопримечательности. А поскольку сурок толком так еще и не проснулся, она его просто вокруг шеи наподобие манто и водрузила. Да только одного не предусмотрела. Как только кремлевские куранты пару раз бабахнули, сурок от неожиданности очнулся и дал деру. Только его и видели. Хозяйка на виду у всей службы охраны Кремля некоторое время для приличия горевала. А потом решила, что так оно, наверное, лучше будет. Для укрепления российско-американских связей. И тут же при помощи новейшего спутникового телефона системы «Пентагон сикрет» отправила депешу в Белый Дом: «Агент внедрен». После чего спокойно приняла в гостинице «Националь» душ и легла спать. Потому что в Америке в это время еще было самое раннее утро.
Тем временем агент по
Возле одной из них Сурок остановился и принюхался. Пахло чем-то очень знакомым. Что-то наподобие дорогих гаванских сигар и виски. Встал на задние лапы и в соответствии с отработанным годами инстинктом глянул на свою тень. Она была длинной и расплывчато серой. И ничего хорошего не предвещала. Задрал вверх голову и прочел на массивной табличке: «Сырков В.М.» «Видимо, здесь пункт раздачи сыра», — подумал Сурок и протиснулся внутрь. Но предчувствия его обманули. Тщательно обнюхав приемную, а затем все углы огромного кабинета, и так и не найдя желанного лакомства, зверек в изнеможении плюхнулся под креслом и уснул.
В далекой Америке на родной ферме в Алабаме в это время было всего лишь раннее утро…
1
Из путевых заметок профессора Воронцова
«Эта весна начала сводить с ума задолго до своего пришествия. Коты заорали уже в феврале. Причем, чем более невзрачным на вид был котяра, тем сильнее он оглашал окрестности. Многие эксперты напрямую связывали сей странный феномен с наступающим избирательным сезоном. Но делать выводы не спешили. Ибо соответствующей команды пока не поступало.
В этом странном государстве всегда и все делалось только по команде. По команде начинали активно бороться с очередными «врагами народа», по команде осваивали целинные земли, по команде возводили очередной уродливый индустриальный гигант, по команде стройными шеренгами вступали в «ряды строителей светлого будущего» и также по команде их покидали. Даже после развала всего и вся продолжали ожидать очередной команды. И долгое время недоумевали, что таковой не поступало. Просто многим невдомек было, что внутри сложного государственного механизма сломались пружинки, приводившие в движение подготовку командных кадров. Почти десять лет шел процесс интуитивной настройки. И в результате этого самого процесса механизм разладился окончательно.
Что за время! Каждый день, включая тупой говорящий ящик, видишь в нем все более и более дебильные физиономии. Порой очень хочется плюнуть. Приглушаешь звук и начинаешь вглядываться в новоявленных «оракулов». Слушать их ни к чему. Итак видно, что каждое слово — сплошное вранье. Через месяц наступает депрессия, через два — назревает глухая злоба, через полгода становится совсем невмоготу и хочется заняться политической деятельностью.
Поезд Москва — Иваново прибыл в половине шестого утра. Вопреки здравому смыслу и всем законам природы из него вылезло огромное количество полусонного народа. Обезумевших от ночного марш-броска по железной дороге тут же подхватили такие же полусонные, но, тем не менее, довольно расторопные таксисты, для которых это чуть ли не единственная возможность подработать в напрочь обанкротившемся городе. Один из них услужливо распахнул передо мной дверцу машины и хриплым, осевшим на холодном февральском ветру, голосом просипел: