Кремлевский фантомас

Кассирова Елена Леонидовна

В сущности, Костя опозорился по всем статьям. Но кончилось всё хорошо и правильно. Настроение

было праздничное. Как раз и праздник. Опять совпадение. И новый путч, теперь Маняшин, закончился более-менее благополучно.

Когда все уходили, Костя даже не хотел отпускать их, в том числе и Колокольникова. Но, когда все ушли, пришла Катя.

«Не надо нервничать, нервничать не надо», – вспомнил Костя, как сказал ему вчера встречный в потоке на Троицком мосту.

– Кать, хочешь в «Седьмое небо»?

– Нет.

– А

в туннель? Молчание.

– А что ты хочешь?

– Не выходить.

– Из «гадюшника»?

– Из «хлева».

– Почему – «хлева»?

– Потому что всюду коробки.

– Только одна. Это Порфирьев.

– Ну и выброси.

– Неудобно.

– Тогда положи у подъезда, кто-нибудь возьмет.

Два дня Касаткин отдыхал, с понедельника всё наладилось, и ужасное почти забылось. То есть, конечно, не забылось, а помнилось, но, как говорили прежние хозяева Кремля, – жить нам больше не мешало.