Кремль
Шрифт:
Сознание по-прежнему раздваивалось. Только раньше оно металось между двумя женщинами, а теперь раздвоение происходило в образе Марики. Это влекло и завораживало.
«Чем больше размышляешь о характере женщины, тем меньше в нем понимаешь», – успокаивал себя Ратов.
И был прав.
Глава 13
Делец
Пиастры! Пиастры! Пиастры!
Владелец компании «Ферросплавы» Даниил Морев собирался на новогодние каникулы в Куршавель. В последнее время он стал заядлым
Большой теннис благотворную роль сыграл, позволив Мореву установить во времена «царя Бориса» полезные связи, которые были на вес золота. Причем в буквальном смысле. Если взвесить подмахнувших его бумаги чиновников и приобретенные благодаря этим подписям золотые слитки, то первая категория была намного ценнее. Хотя весили новые правители, невзирая на теннис, банное вытапливание жировой прослойки и тяжелое, постоянное похмелье, как правило, не менее центнера.
Горные лыжи пока такой форы не дали. Доступ к телу самых выдающихся горнолыжников был затруднен, а приобретенные на курортах связи среди соратников по цеху, таких же олигархов и «косившего» под них разномастного жулья, приносили скорее неприятности.
Полезные увлечения, бывшие в моде при советских лидерах, практичный Морев не успел освоить по причине возраста. Но не вызывало сомнений, что при Хрущеве он был бы ревностным поклонником кукурузы, а при нечленораздельном Брежневе приобрел бы пагубное пристрастие страстно целовать коллег по работе и зарубежных гостей в губы. Не ради плотского удовольствия, а для пользы дела и в знак бескорыстной дружбы.
Нельзя исключать, что он попытался бы даже говорить на понятном Брежневу и его престарелым «одноклассникам» языке. Как писала одна чешская газета, просим учесть, что Генеральный секретарь во время визита в Прагу сказал не «сосиски сраные», а «страны социализма». Хотя, конечно, нужно повышать качество колбасных изделий.
К счастью, новомодное увлечение горными лыжами пришлось Мореву по душе и помогало восстанавливать физическую форму, страдающую от кризисов, неплатежей, человеческой черствости и прочих неприятностей.
«Силы еще потребуются», – размышлял Морев.
Он готовился к новой крупномасштабной операции, для чего срочно нужны были крупные финансовые вливания.
Многоходовка была рискованной – предстояло обмануть одновременно и российское государство, и зарубежных кредиторов, которые, по замыслу Морева, должны были приобрести пустышку – акции, не обеспеченные реальной собственностью. Полученные средства стоило пустить на приобретение сильно подешевевших активов, цена которых в будущем пойдет вверх и позволит Мореву не только погасить долги, но и расширить позиции на рынке.
Эти, казалось бы, взаимоисключающие действия прекрасно укладывались в задуманную схему.
Придется сформировать противоестественный союз с основными конкурентами, чтобы заинтересовать государство предложениями «Ферросплавов». Обращения компании не должны выглядеть как мольбы о спасении или циничные заигрывания в стиле «Два пишем, три в уме». Они призваны стать воплощением стратегического плана по созданию сверхмощной национальной компании, способной конкурировать с самыми крупными мировыми корпорациями.
Звучит. И отвечает настроениям. И этим нужно
Однако с годами эти ухищрения накладывали отпечаток на характер самого Морева. Про него говорили: выпросить у олигарха хотя бы десять тысяч «зеленых», и даже на благое дело, нереально. Откажет в грубой форме и год будет вспоминать. А попросишь под каким-либо туфтовым, но красивым предлогом миллион или два – даст и глазом не моргнет.
Он знал о подобных суждениях в свой адрес и не обижался. Он вообще обо всем знал. Или почти обо всем. Для этого напряженно работали сотни осведомителей, внедренные в компании конкурентов, в его собственные фирмы, ну и, конечно, в государственные структуры.
С чиновниками, правда, приходилось обращаться осторожнее. А то еще обвинят в шпионаже в пользу какого-нибудь Гондураса. И объясняйся потом, что не можешь быть шпионом этой страны, поскольку не знаешь гондурасского языка.
«Только мегапроект! Остальное – пустая трата времени», – решил Морев, ознакомившись с обширной информацией о перспективах объединения металлургических компаний.
Да, у конкурентов сейчас больше денег. Накопили, падлы! Зря! Одна умная голова всегда окажется сильнее любых денег. Она просто найдет способ их «приватизировать». По схемам, отточенным в недавнем прошлом, которое нынче принято всячески ругать и хаять. Пусть ругают, а схемы-то работают. Только нужно постоянно менять местами «игроков» – государство и бизнес, смешивать карты, а потом выстраивать ту же конструкцию, но уже в свою пользу. Это – его ноу-хау. Гениальное изобретение, между прочим, основанное на глубоком понимании политики, экономики, психологии и людских слабостей.
Конечно, придет время, и он разрушит временные альянсы. Их цель – объединиться против общих конкурентов, уничтожить их, а потом временные партнеры опять превратятся в соперников и придет их черед.
Договора должны быть составлены таким образом, чтобы осталась возможность выйти из сделки и не попасть под санкции. Если не получится и схватят за руку – тоже не трагедия. Можно замотать дело в судах, растянуть его на десятилетия. Но это слишком хлопотно и помешает проекту «мегакорпорации». Лучше соломки постелить и юридически «упаковать» сделку по высшему разряду.
Морев не жалел денег на юристов и всегда оказывался впереди партнеров и конкурентов на финише, иногда пропуская их вперед и обгоняя на последнем этапе.
«Президентом стал юрист. Любит говорить о правовой культуре. Поиграем и в эту игру, – думал Морев. – Хотите соблюдения правовых норм – получите. Будем соблюдать».
Включение «Ферросплавов» в список стратегических предприятий было одним из ключевых звеньев в схеме Морева. И он рассчитывал, что такой опытный профессионал, как генерал Воронов, уверенно проведет с Ратовым «разъяснительную работу» и решит проблему одним касанием. Однако вчера Воронов неожиданно позвонил и предупредил, что с Ратовым могут возникнуть непредвиденные трудности.