Кремль
Шрифт:
Он уже решил, что не будет писать и тем более звонить «бывшей Марине». Но все же не удержался. Включил компьютер и под желтым светом настольной лампы стал набирать очередное письмо, торопясь, чтобы рассказать как можно больше подробностей, излить свою боль, напомнить о себе. И ничего не просить. Ничего!
Я встретил девушку, которая мне очень понравилась. Молодая, умная, приятная в общении. И что удивительно – странным образом похожая на тебя. Но не так, как бывают похожи сестры и даже близняшки. Она скорее твоя копия. Те же движения, поворот головы. Немного выше. Взгляд мягче, но сходство поразительное.
Характер, кажется, отличается.
Пока не знаю, что меня больше привлекает в этой девушке. Кстати, ее зовут Марика. Тоже очень похожее имя. Сначала даже представилась мне Мариной. Поразительно!
Возможно, она нравится мне искренностью, свежестью. Или все же главное – похожесть на тебя. Ловлю себя на мысли, что пока вижу в ней в основном клона, дублера, двойника одной гордой особы, которая меня бросила.
Это не очень правильно с моей стороны. Она достойна большего. Но не исключаю, что для меня это – единственный выход из сложившегося положения.
Я попытаюсь.
Ответ пришел через пять минут.
И не пытайся. Ты ведешь себя как абсолютно безнравственный тип. Если ты действительно интересуешься девушкой, тогда все нормально.
Мне твои любовные истории не очень-то приятны, не скрою. Но тебя можно понять.
Если ты играешь с девушкой... В клона или еще в кого-то. И пытаешься ее цинично использовать, чтобы хотя бы внешне воссоздать подобие наших отношений. На тебя это не похоже. Ты всегда отличался благородством.
Да, и не умно. Просто смешно. Ты думаешь о декорациях, а не о содержании. Считаешь, это должно мне льстить? Даже если так, ты совершаешь нехороший поступок.
Девушка обязательно окажется совершенно другим человеком. Тебя ждет разочарование, и ты принесешь ей несчастье. За что?
Любой женщине приятно, когда ее любят и не могут забыть. Это я про себя. Ведь так? Но не играй, а просто живи.
Очень прошу тебя – не порть свою жизнь. Достаточно того, что я ее испортила, насколько смогла. Правда, сделала это не специально.
Имя Марика мне, кстати, не нравится. Как из оперетки.
Даже подписываться не буду.
Чтобы ты не запутался.
Игорь тут же написал:
Ты ревнуешь.
И опять ответ пришел очень быстро.
Глупо отрицать. Делай как знаешь. А вдруг получится. Должно же хоть раз по-настоящему повезти. И не мучай меня. Не пиши больше.
По крайней мере сегодня.
Глава 9
Он, она и оно
– Вот этот человек мне по вкусу! – с восхищением воскликнул кок. – Не о пустяках говорит, а о деле...
– Игорь, выслушай этого человека и помоги. Если не затруднит. Воронов его фамилия. Ну, во всяком случае, обрати внимание на его проблему. Не знаю, насколько она сложная. Тебе виднее. Ты выслушай. Человек полезный. Сам увидишь. – Борис Павлович был необычно многословен. По голосу чувствовалось смущение.
– Дядя, не волнуйся. Сделаю все, что смогу, – пообещал Ратов.
– Кстати, как здоровье? – спросил Бровин. – Работаешь
– А чем твой приятель занимается? – спросил Ратов.
– Он вообще-то генерал. Заслуженный человек. Много знает. Думаю, тебе будет интересно. Да он сам все расскажет. В общем, я даю ему номер твоего мобильника, – немного приврал Борис Павлович.
Об этом Воронов его не просил. Наверняка телефоны Ратова не были для него секретом.
«Ну да ладно, – подумал Бровин. – Ничем я Воронову не обязан и тем более не должен. Он попросил, я сделал».
– Рад с вами познакомиться, – сказал Юрий Александрович Воронов, войдя в кабинет Ратова и крепко пожимая ему руку.
Игорь с интересом разглядывал знакомого своего общительного дяди, пытаясь понять, почему неприступный Борис Павлович замолвил за него словечко. Обычно Бровин этого не делал, предпочитая улаживать проблемы собственными силами и располагая для этого необходимыми связями.
Внешним видом и манерами Воронов напоминал высокопоставленного военного, кем и являлся в недавнем прошлом. Безукоризненный прямой пробор, отлично сидящий костюм, прямая спина, легкая снисходительность в общении, цепкий взгляд.
– Вы точны. Минута в минуту. Пробки не помешали? Сегодня что-то ужасное делается. Никто доехать не может, – заметил Игорь.
– Все в порядке. Привык не опаздывать. Когда человек опаздывает, это значит, что у него срабатывает неуверенность. Хочет уклониться от разговора. Закон психологии.
«А ты, значит, наоборот – тянешься к общению. Начитанные нынче генералы пошли», – подумал Ратов.
– Дядя предупредил, у вас проблема сложная.
– Я бы не сказал, что сложная, но нужно гарантированное решение. В данном случае я представляю интересы металлургической компании «Ферросплавы».
– Солидная компания. Кризис сильно ударил?
– Потери огромные. Предприятия разоряются или приостанавливают производство. Работаем на склад. Еще немного, и придется сокращать выпуск продукции. А в охранном бизнесе все в порядке. Заказов стало меньше, но возросла их сложность. Это позволяет сохранять рентабельность. Мы не жалуемся.
– Я так и думал. От кризиса ваш бизнес страдает в последнюю очередь. Заходил в одну крупную компанию – коридоры почти пустые. Активно работают только служба безопасности и управление кадров.
– Значит, компания на грани банкротства, – задумчиво заметил Воронов.
– Так в чем ваша просьба?
– Есть большое желание, чтобы «Ферросплавы» были включены в список стратегических предприятий.
– А ее разве не включили?
– Нет, я проверял. Сейчас уточняется перечень стратегических предприятий. Обновляется концепция их деятельности, полномочий, возможностей, источников финансирования. Хороший момент для решения вопроса. Так ведь?
«Прекрасно осведомлен. Позавидуешь. О том, что мне дали поручение по этой теме, знают несколько человек в Кремле. Дяде я не говорил. Откуда информация? Впрочем, чему удивляться! При его-то профессии. Не темнит, сразу выложил карты. Тем лучше».
– У вас частная компания?
– Абсолютно частная, – подтвердил генерал. – Но скажу откровенно: опасаемся, что акции скупят иностранцы. Бумаги сильно упали в цене. Мы пытаемся контролировать оборот акций, но не получается. Слишком много миноритарных акционеров. Руководство компании допустило поспешность. Когда рынок был на подъеме, выбросили часть акций на биржу. Теперь жалеют. Но тогда у всех была шапка набекрень. Головокружение от успехов.
– Значит, вы хотите получить государственную помощь и помешать иностранным компаниям скупить ваши акции? – уточнил Ратов.