Кремль. У
Шрифт:
Противнику Вавилова — Гурию Лопте тоже не хватает культуры. Он не понимает, что его самоуничижение — паче гордости. У него-то есть кое-какое образование, а самоустраняясь, он предает дело своей жизни — свою веру — в руки невежд, которые ее искажают.
Там, где есть благие намерения, не опирающиеся на научные традиции, рождаются мифы, легенды, вздорные мистификации.
Таким образом, в романе «У» возникают: корона американского императора, перерождение людей переселением их на Урал.
В «Кремле» — христианская православная религия искажается до уровня секты. И как наивысшее проявление мистификации создается легенда о «Неизвестном Солдате»,
Легендарен узбек Измаил, которого автор-летописец именует азиатцем.
Узбек Измаил воспринимается окружающими его русскими как азиатец, потому, что его родина — в Азии, но ведь их-то самих никак не назовешь европейцами, хотя родина их Ужга и находится на территории Европы.
Кулачные бои — стенка — столь же далеки от элементарных культурных традиций, хотя и ведут свое начало от «предков», как и стремление Измаила «наказать буржуев».
Во всеобщем смятении сознания создаются и множатся на основе иногда даже обыденных событий легенды о юродивом Афанасе-Царевиче, мифическом пьянице Гусе-Богатыре, охотнике Бурундуке и драконе Магнате-Хае. И, как ни странно, Магнат-Хай однозначно вписывается в общее мифотворчество.
Путеводной звездой все же является устремление к очеловечиванию, к взаимопониманию. Три антигероя из «четверых думающих» находят себе полезное для общества применение, в противовес антиобщественным «пяти-петрам» и только одному из «думающих» Мезенцеву, ставшему мошенником.
Наводнение, описанием которого автор-летописец заканчивает свою летопись, выявляет лучшие черты противоборствовавших «мануфактурщиков» и «церковников», которые, осознав себя людьми, понимают, что цель у них общая — нормальная человечность.
Автор-летописец не дает никаких оценок происходящему. Он описывает: так было. Читатель все оценки, все выводы должен сделать самостоятельно.
Жизнь в какие-то поворотные моменты сама по себе куда более фантастична, чем дракон о семи головах, которые все семь одновременно курят папиросы.
Работа Всеволода Иванова над романом «Кремль» началась примерно с 1924 года (иногда он называл и более раннюю дату — 1922 г.) и продолжалась почти до конца жизни (1962 г.).
Однако этого, казалось бы, достаточно для пробуждения интерес и читателей к этому роману, так и не увидевшему света при жизни автора и опубликованному отдельным изданием лишь в 1981 году (изд-во «Художественная литература»).
В данном издании печатается по рукописи, хранящейся в личном архиве писателя (вариант 1929–1930 годов, фотокопия передана мною в рукописный отдел ГБЛ Ф — 673), структурно сложна и неоднородна. Она сохранилась в совершенной нетронутости с того момента, как Вс. Иванов закончил ее. Рукопись распадается на несколько «кусков», которые отличает разная степень стилевой отделки. Это объясняется тем, что роман, созданный на едином дыхании, не прошел (в целом) необходимых этапов, связанных с публикацией: подготовки рукописи для сдачи в редакцию, затем в производство, последующей корректуры (часто неоднократной)…
Начальный «кусок» — пролог и пять глав — представляет собой машинопись с правкой автора. Это авторская машинопись, известная по другим рукописям (специфические ивановские написания слов, излюбленная им пунктуация). Листы рукописи нестандартные (большие), на таких листах любил
С шестой главы характер рукописи меняется — это тоже авторская машинопись, но отличная от машинописи первых пяти глав: в ней нет практически авторской правки (есть только отдельные пометки на полях и на верхней части листа, нередко зачеркнутые). Подзаголовки тоже начинаются словами «О том, как…», но далее следует многоточие. При последующей работе Всеволод собирался раскрыть содержание глав. Машинописных страниц такого рода — 43, листы меньшей величины, машинопись идет поперек листа.
За 9-й следует «вставная глава» — «Подлинная история Неизвестного Солдата». Именно с нее начинается рукописный текст (чернила) на больших нестандартных листах бумаги. Это — беловая рукопись, почти без зачеркиваний и правки.
За вставной главой идет главка с нумерацией 60. Последующий текст состоит из подобных главок — с 61-й по 102-ю. Это именно главки, в отличие от глав, на которые распадался текст «Подлинной истории…», в свою очередь делившиеся на части, по объему напоминающие те, на которые распадается последующее повествование. Можно предположить, что первоначально он и весь текст хотел делить на главки (с 1-й по 100-ю), а затем уже они объединялись в главы, получившие развернутые подзаголовки.
Таким образом, можно выделить в рукописи романа три «слоя», вернее всего, три этапа, отразивших работу над ней Всеволода.
Первые 101 страница полностью отработаны для сдачи в журнал, в следующих 43 страницах эта работа сделана менее тщательно, и, наконец, большая часть романа — беловая рукопись, еще не подготовленная к печати. Поэтому, готовя роман к публикации после смерти автора, текстологи, которыми являлись я и Елена Александровна Краснощекова, столкнулись с многими трудностями. Разная степень подготовки рукописи вызвала в издании 1981 года («Художественная литература») некоторые вторжения в авторский текст. Однако, считая основным принципом в работе бережное отношение к тексту и стремясь максимально сохранить авторскую волю, мы ограничили вмешательство лишь купюрами, иногда для связности вставляли одно или два слова. Сделанные купюры каждый раз отмечались в тексте многоточием в угловых скобках, а вставленные слова заключались в квадратные скобки. Кроме того, был устранен разнобой в именах героев, упорядочена пунктуация в соответствии с современным написанием.
В настоящем издании купюры отсутствуют. Имена героев упорядочены.
Как уже говорилось мною, роман «У» как исключение из метода работы Всеволода, написан им без вариантов. В архиве хранится и авторская машинопись с правкой и идентичный текст рукописный, чернилами, без правки, с которого автор сам перепечатывал и по перепечатанному правил.
Текстологическую работу по подготовке рукописи романа «У» к печати я проводила, точно сверяя с оригиналом, не внося никаких купюр и никаких вставных слов.