Кремль. Ставка. Генштаб.
Шрифт:
Сейчас много спорят о том, один ли И. В. Сталин был виноват в катастрофе 1941–1942 годов, или ответственность должны разделить с ним Б. М. Шапошников, Г. К. Жуков как начальник Генштаба и другие военачальники. Часть вины за неподготовленность Красной Армии к оборонительным боям, безусловно, лежит на высшем военном руководстве. Вместе с тем, нельзя забывать и того, что Г. К. Жуков, А. М. Василевский и другие пришли на самые высокие армейские должности совсем недавно. До этого они никогда не занимались стратегическим планированием. Ошибки в их деятельности были неизбежным следствием отсутствия опыта руководства войсками в масштабах страны. Кроме того, над каждым высшим командиром незримо висела тень террора. Помня об этом, даже такие люди, как Б. М. Шапошников, не решались спорить с И. В. Сталиным по принципиальным вопросам, ибо в то время дорога из кабинета начальника Генштаба до подвала
Только в первые месяцы войны началось формирование нового высшего военного руководства, в которое вошли интересные, талантливые и самобытные военачальники, ибо обстановка тяжелых боев не способствовала интригам.
Именно о Верховном военном руководстве идет речь во второй части моей книги. В ее первой главе я привожу наименования, содержание и даты указов, постановлений правительства по созданию Ставки Главного Командования, Ставки Верховного Командования и Ставки Верховного Главнокомандования, назначению должностных лиц, в частности — председателя Ставки, Верховного Главнокомандующего, заместителя Верховного Главнокомандующего и членов Ставки. Кроме этого, в главе приведено Постановление ГКО о создании Главных командований Северо-Западного, Западного и Юго-Западного направлений.
В дальнейшем я попытался подробнее характеризовать стиль работы и повседневную деятельность Ставки ВГК. Прочитав эту книгу, читатель может лично убедиться, что И. В. Сталин никуда не исчезал в первые дни войны, а также не уезжал из Москвы осенью 1941 года вместе с правительством в Куйбышев (ныне Самара). Особенно подробно мне хотелось показать первые семь дней войны, когда рабочий день И. В. Сталина составлял 14–16 часов в сутки. За эту трагическую неделю на приеме у него побывали все высшие должностные лица, включая руководителей гражданских ведомств. В этом может убедиться каждый, кто ознакомится с Приложениями к этой книге, включающими выписки из журнала регистрации лиц, принятых И. В. Сталиным в Кремле. Тем самым создается возможность раз и навсегда покончить с кривотолками, которых особенно много вокруг первых дней Великой Отечественной.
В других главах показаны взаимоотношения людей в Ставке ВГК с начала войны до ее конца, приведены некоторые документы — шифротелеграммы, приказы и распоряжения, свидетельствующие о чертах характера Верховного как руководителя. В частности, имеется немало свидетельств того, что И. В. Сталин бывал груб и нетерпим даже по отношению к своим ближайшим помощникам, причем, во многих случаях его жестокость была совершенно не оправдана обстановкой.
Важным направлением деятельности Ставки ВГК было планирование военных действий, кампаний и стратегических операций. Практические примеры показывают, как росло военное искусство высшего стратегического органа управления войной — Ставки ВГК. Мы можем гордиться блестящими, хрестоматийными операциями, такими, как Курская, Белорусская, Берлинская и другие. Вместе с тем Верховное Главнокомандование допускало такие грубейшие ошибки, как Харьковская наступательная операция 1942 года, стоившая нам нескольких сот тысяч человеческих жизней. Особо отмечу роль командующих фронтами в подготовке операций.
В этой части уделяется внимание деятельности Ставки по созданию стратегических группировок и резервов. В результате напряженной работы Ставки и Генштаба в их распоряжении почти всегда имелось шесть — восемь армий, двенадцать — четырнадцать корпусов и в среднем сто двадцать — сто пятьдесят дивизий. За весь период войны в резерве Ставки побывало 101 армейское управление, 112 корпусов, 893 стрелковые и 53 артиллерийские дивизии. Примером роста военного искусства Верховного Главного Командования, начиная с конца 1942 года, является ряд уникальных перегруппировок фронтов и армий. Скажем, Донской фронт перегруппировывался на Орловское направление после завершения операции «Кольцо» под Сталинградом, 4-й Украинский фронт — из Крыма — на Ужгород-Моравско-Остравское, а 2-й Белорусский и 2-й Прибалтийский фронты в мае 1945 года и в октябре 1943 года — на Берлинское и Резекне-Рижское направления. Беспрецедентна перегруппировка советских войск с Западного на Дальневосточный театр военных действий. В ходе ее проведения за тысячи километров были переброшены два фронтовых, четыре армейских, девятнадцать корпусных управлений, около 100 дивизий, а также другие силы и средства.
Следовательно, воевать мы умели. Ставка ВГК и Наркомат обороны постоянно совершенствовали организационную структуру Красной Армии. Генштаб же был их единственным рабочим органом, отчего я и уделил ему в своей книге немалое внимание, коротко рассмотрев его функции, задачи, распорядок работы. Ну и, разумеется, без персоналий не обошелся.
Особо хочу сказать о материалах из личного архива Георгия Константиновича Жукова. Познакомился я с ними случайно: во время работы в архиве Президента РФ обратил внимание на разрозненные рукописи, написанные знакомым почерком. Начал читать — и тут только понял, что передо мной находится рукописное наследие великого полководца, таинственно исчезнувшее после его смерти. В небольших по объему, но весьма важных по содержанию работах «Советская военная стратегия» и «Краткий анализ операций». Георгий Константинович остановился на недооценке в предвоенные годы стратегической обороны. Вследствие недостаточного опыта в ведении оборонительных и отступательных операций крупного масштаба, а также плохой разведки, частой потери управления фронтами и армиями войска нередко оказывались в критической обстановке, сдавали врагу большие территориальные пространства, несли трудновосполнимые потери в людях, вооружении и материальных средствах.
Это звучит актуально и по сей день, не правда ли? Георгий Константинович считал крупным недостатком в подготовке войск отсутствие обучения ведению боев в окружении, прорыву из окружения, отступлению в сложных условиях. Он считал необходимым для успешного ведения боевых действий захват господства в воздухе, особо разбирал роль в современной войне противовоздушной обороны, бронетанковых и механизированных войск, артиллерии. Маршал не обошел вниманием действия военно-морского флота в самостоятельных операциях, а также при участии сил ВМФ в стратегических операциях Советской Армии. Кратко анализируя основные операции в ходе Великой Отечественной войны, он особо подчеркивал постепенный рост полководческого искусства командующих войсками фронтов. Я с удовольствием привожу в тексте книги высказывания Г. К. Жукова об отдельных операциях и считаю, что необходимо извлечь труды маршала из архивов и познакомить с его мыслями самые широкие круги военной и гражданской общественности. На мой взгляд, сейчас в этом есть настоятельная необходимость.
Третья часть книги несколько нетрадиционна для работ, посвященных военной тематике. В ней идет речь об основных направлениях дипломатической деятельности по линии как Наркомата иностранных дел, так и Ставки ВГК, Генштаба и военных миссий, представительств при Генштабах и Главнокомандующих действующих войск, объединенных талантом и тяжким трудом Верховного.
Важное значение в развитии отношений между странами антигитлеровской коалиции сыграли переговоры в сентябре — октябре 1941 года между английской миссией во главе с лордом Бивербруком, американской миссией, возглавляемой А. Гарриманом, и советским правительством. Во время переговоров были уточнены потребности Советского Союза в вооружении и боевой технике. В результате переговоров 1 октября 1941 года на заключительном заседании Московской конференции министров иностранных дел был подписан протокол о поставках по ленд-лизу.
Однако до практических результатов было еще далеко. Если в соответствии с подписанным протоколом, начиная с 8 октября 1941 года по июнь 1942 года союзники должны были поставить в СССР 900 бомбардировщиков, 900 истребителей, 2250 танков, 85 тысяч автомашин, то поставили соответственно: бомбардировщиков — 267 (29,7 %), истребителей 278 (30,6 %), средних танков — 363 (32,3 %), легких танков 420 (37,3 %), грузовых машин 16502 (19,4 %).
В тяжелые дни 1942 года, когда гитлеровцы рвались к Волге, союзники прекратили поставку по ленд-лизу северным морским путем, которым отправлялось три четверти грузов. Кроме того, часть поступившей техники была устаревших образцов. По-прежнему оставалась нерешенной проблема открытия второго фронта. У. Черчилль, односторонне договорившись с Ф. Рузвельтом, принял решение в 1942 году второго фронта не открывать, о чем уведомил И. В. Сталина. В ответном письме Верховный Главнокомандующий упрекнул его в нарушении англо-советского коммюнике. Чувствуя накал обстановки, У. Черчилль прибыл в Москву и трижды был принят И. В. Сталиным — 12, 13 и 15 августа 1942 года. Это была попытка смягчить принятое решение дипломатическим путем.