Кремль 2222. Строгино
Шрифт:
Одного взгляда в тупорылые морды неандертальцев хватило, чтобы понять: не спросят. Ума не хватит. У нео, к счастью, с дельными мыслишками не очень; в них только необузданной дури заключено с лихвой. Игорь в страшном сне не мог представить, что б они делали, будь дикари поумней. Наверное, в таком случае от Кремля давно б уже осталось пепелище.
– Не молчи, хомо! – Глаза Руфа превратились в две маленькие щелочки. – Говори, где амулет Морха!
– Остался в развалинах, – ответил Игорь, глядя то на обжору-нео, то на Таррка.
Новоиспеченный
– Видишь? Он не брал амулет! – воскликнул Руф. – Давай его сожрем!
Взгляд, которым его одарил вожак, заставил мутанта заткнуться.
– Почему амулет остался в развалинах? – подумав, осведомился Таррк.
– Я брал амулет, – спешно заверил Игорь, когда вождь вновь обратился к нему. – Но я его спрятал, чтоб вы не нашли. Чтоб никто не нашел.
Заслышав это, нео стали переглядываться и о чем-то переговариваться, однако стоило новоиспеченному вожаку поднять руку, и все тут же смолкли.
– Где амулет, хомо? – спросил Таррк, глядя на разведчика в упор.
– Я уже ответил – в развалинах.
Тут вожак крепко задумался – видно, не мог сформулировать мысль (если она, конечно, вообще была в его твердолобой голове).
– Я хочу, чтоб ты отдал мне амулет, – сказал Таррк наконец.
– Зачем мне это делать?
Еще одна пауза.
– Если ты не отдашь мне амулет, мы тебя съедим.
– А если отдам?
Воцарилась гробовая тишина. Поняв, что на догадливость нео не стоит и рассчитывать, Игорь подсказал:
– Если я отдам, отпустите меня и второго пленника… ну, Шрама?
– Нет, – покачал головой Таррк.
Внутри разведчика все заклокотало от гнева.
– Тогда никакого амулета! – воскликнул он в сердцах.
Таррк удивленно захлопал глазами.
– Но тогда мы тебя съедим! – сказал он.
– А если отдам, не съедите?
– Нет, – подумав, ответил Таррк.
Руф хотел было возмутиться, но вожак продемонстрировал ему пудовый кулак, и вечно голодный нео смолчал.
– Тогда почему в первый раз ты сказал «нет»? – недоуменно нахмурился Игорь.
Если бы он не знал, насколько дикари тупы, решил бы, что Таррк затеял с ним какую-то игру. Но вожак явно не отличался сообразительностью, и потому его слова полагалось вроде бы понимать буквально. И тем не менее дружинника Таррку удалось запутать.
«Как же тяжело общаться с идиотами, – подумал Игорь. – Как будто на разных языках говорим!..»
– Тебя мы отпустим, – пояснил Таррк. – Шрама не отпустим.
– Но почему?!
– Шрама нет. Мы его отдали.
– Кому? – растерянно пробормотал дружинник. – Когда?
Он не верил своим ушам. Неужели такое бывает? Только сейчас он вспомнил фразу, услышанную еще там, в развалинах, про «Шрама, за которого нормально дадут». Значит, Захара с самого начала планировали обменять? Но кому мог понадобиться пленный дружинник? Каким-нибудь сумасбродным ученым, пытающимся изучить
– Хомо это не касается, – важно заявил Руф.
– Если хомо хочет жить, хомо должно отдать амулет, – пояснил Таррк. – Если хомо не отдает амулет, мы едим хомо. Шрама нельзя отпустить. Шрама нет.
– А груз? – спросил дружинник, явно разочарованный словами нео. – Груз, который вы у нас отбили?
Думать о чем-то еще, кроме пропажи Захара, было невыносимо трудно, но Игорь все же взял себя в руки. Да, побратим. Да, Долг Жизни. Да, был совсем рядом. Но дружинники, увы и ах, гибнут, это, в общем-то, вполне обычное дело. Практически в каждом рейде кого-то убивают. Такова профессия разведчика. Такова московская Зона. Но в Кремле еще остались люди, и им жизненно необходимы те боеприпасы, что везли Игорь со товарищи. Поэтому надо, как учил отец Филарет, о личном благе забыть, а про общее благо вспомнить.
– Груза нет, – покачал головой Таррк.
Их взгляды встретились. Глаза у нео были глупые и искренние, как у дикого тура – Игорь сам таких не встречал, но от других не раз про них слыхал.
– Тоже обменяли? – хрипло уточнил разведчик.
Вожак нео молча кивнул.
От злости и обиды хотелось крысособакой выть. Да, его пообещали отпустить, если отдаст амулет. На безрыбье уже и это – успех. Но Игорь пока с трудом представлял себе, как будет жить дальше. Лучше б не встречал он нео, выбравшись из того подземного тоннеля, лучше б не видел опять знакомый профиль с характерным шрамом через все лицо. Шрам – как ключ ко всему, как вечное напоминание о Долге Жизни, который Игорь так и не удосужился вернуть.
И, похоже, действительно никогда не вернет.
А утраченный груз? Тот самый, за который община отдала немало хороших клинков, способных сослужить защитникам Кремля неплохую службу? Теперь у них нет ни боеприпасов, ни мечей. Все кануло в московской Зоне. Впрочем, дело привычное…
Однако, как бы ни было погано у Игоря на душе, демонстрировать свое разочарование нео он не собирался.
– Что, хомо? – подал голос Таррк. – Отдашь амулет Морха?
– Отдам, – выдавил дружинник. – В обмен на свободу.
Вожак кивнул:
– Хомо отдает амулет, тогда хомо свободен.
Игорь не знал, как на это реагировать. С одной стороны, в нынешней ситуации это было лучшее решение из возможных. С другой стороны, веры нео не было никакой. Что мешало им, получив амулет, нагло наплевать на их соглашение? Да ничего. В конце концов, никто не говорил, что сделку с хомо нельзя нарушать. Кроме, разве что, самого хомо.
Пока Игорь ломал голову, оценивая свои шансы на спасение и горюя о пропаже Захара да груза, предводитель мутантов поднялся с корточек и, окинув взглядом соплеменников, зычно воскликнул: