Кредо
Шрифт:
Но это все – беллетристика и мемуары. В начале двадцать первого века живут иначе. Во всяком случае, в цивилизованном мире.
– «Вытрезвитель», – с чувством произнес Артём. – Хе…
Он достал сигареты. Огляделся. Казалось, сейчас выйдет сержантик, козырнет, скажет: «Господин следователь, машина готова…»
Машина рядом была одна. Синенький «жигуль» под старыми тополями. Стоял он тут недавно – пуха налетело совсем немного. Молодая женщина за рулем пристально смотрела на Артёма. Поймала его взгляд, решительно выбралась из машины,
– Господин Камалов?
Прежде чем ответить, Артём несколько секунд изучающе разглядывал незнакомку. Миниатюрная, хорошенькая, с русой косой, в легком сарафане и босоножках. Ощущение, что из дома вышла второпях – ни малейших следов косметики на лице. Впрочем, макияж ей пока и не требуется… разве что глубокие тени под глазами… никогда женщина не выйдет на улицу, не скрыв следы недавних слез…
В груди кольнуло. Он неожиданно понял, кто перед ним.
– Вы – жена Ивана? – спросил Артём.
И тут же сообразил, что сморозил глупость.
– Вдова, – тихо сказала женщина.
Голос у нее был очень приятный и чем-то знакомый. Но лицо не вызывало в памяти никаких ассоциаций. Может быть, из-за этих недавних слез?
– Простите, – Артём готов был провалиться сквозь землю. Хрестоматийная этическая ошибка, сам напоминал молодым: «У мертвых не бывает жен и мужей».
– Ничего. Я понимаю. Я сама никак… А вы действительно детектив.
Артём неловко пожал плечами. Ну откуда у него эта страсть к показухе? Не Шерлоком Холмсом все-таки был в прошлой жизни, а Пинкертоном.
– Меня зовут Таня Демина, – она протянула руку. – Мы жили в гражданском браке… наверное, теперь мне уже не позволят взять его фамилию?
– Наверное, нет, – Артём покачал головой. Пожал руку – церемонно целовать было бы уж совсем нелепо.
– Я глупости говорю… – она отвела глаза. – Но Ваня почему-то всегда хотел этих формальностей. А я отшучивалась, мол, заведем ребенка – стану Петренко, а пока не заслужила… дура!
– Не надо себя винить, – Артём покачал головой. – Вы ни в чем не виноваты. Иван слишком рано ушел, но вы же знаете, мы не уходим бесследно… он вернется.
Лицо Тани дрогнуло:
– Не надо об этом. Кем он вернется? Маленький китайский мальчик скажет, что в прошлой жизни был русским физиком? И снова станет маленьким китайским мальчиком, теперь уже – насовсем? Лучше бы мы уходили навсегда… Я могу с вами поговорить?
– Да, конечно.
– Садитесь в машину. – Таня не предложила, скорее, велела. Что-то в ней было властное, как в госпоже Туванской, о таких говорят: «В прошлой жизни брюки носила». Но вот агрессивного, не рассуждающего напора не было. Может быть, из-за недавнего шока.
Артём послушно обошел машину, сел на переднее сиденье. Его «десятка» все равно осталась возле офиса.
Татьяна села за руль, включила мотор. Помедлила секунду:
– Я очень хочу есть. Меня здесь продержали пять часов и все время поили кофе.
– То же самое, только со мной
Татьяна кивнула:
– Вы не сочтете меня сволочью, если мы поговорим в каком-нибудь кафе?
– Не сочту, – сказал Артём. – Если честно, я буду вам очень благодарен. Особенно, если в этом кафе можно выпить водки.
Здесь можно было и поесть, и выпить, и даже потанцевать – если бы настроение к тому располагало. Заведение называлось «Колесо» и относилось к популярным у среднего класса ресторанчикам типа «заплати за вход и ешь, сколько хочешь». Основную прибыль здесь делали на спиртных и безалкогольных напитках – мало кто способен справляться с едой всухомятку.
Еду набирали с огромного, медленно вращающегося круглого стола в центре ресторанчика. Артём заполнил два подноса – себе и Татьяне. Потом заказал в баре графинчик тминной водки. Татьяна тоже выпила рюмку – не чокаясь, прикрыв глаза, будто лекарство. Посидела секунду, думая о чем-то своем, и молча принялась за еду.
– Вы давно вместе? – спросил Артём, когда они утолили первый голод.
– Два года. Даже не знаю… наверное, это немного? Хотя как посмотреть…
Артём кивнул. Его брак не продержался и года.
– Татьяна, вы хотите, чтобы я рассказал про Ивана? О его последних минутах?
– Нет, – она энергично помотала головой. – То есть, да. Но не это главное. Ведь вы были следователем по особо тяжким? Расследовали убийства?
– Да.
– Я хочу вас нанять. Найдите убийцу.
Артём вздохнул. Почему-то все думают, будто частный детектив – это современный Шерлок Холмс, спасающий невинных девиц от злых опекунов или изобличающий коварных убийц.
– Татьяна, все не так просто. Ни один частный детектив не имеет права заниматься расследованием убийства.
– Почему?
– Убийство – особо тяжкое преступление. Только государство в лице сотрудников уголовного розыска вправе вести такие дела.
Татьяна закусила губу. Неохотно кивнула:
– Понимаю… Но… Скажите, Ивана убили из-за реинкарнации?
– Вы о чем?
– Он собирался провести эксперимент. Сам себя расспросить о своей прошлой жизни, – Татьяна посмотрела ему в глаза. – Иван рассказывал. А потом меня расспрашивали об этом в полиции… и еще про диктофон, про флэш-карту…
Артём кивнул:
– Хорошо, слушайте. Я познакомился с Иваном в пивном ресторане…
На рассказ ушло не больше четверти часа. Татьяна умела слушать, и даже несколько заданных ею вопросов оказались вполне уместными. Мысленно Артём посадил ее в кресло Крылова – и остался доволен заменой.
– Понятно… – она кивнула. – Тогда, как я понимаю, все произошло из-за флэш-карты? Запись чем-то опасна для убийцы?
– Видимо, так, – согласился Артём.
– Я хочу вас нанять, – повторила Татьяна. – Найдите запись! Диктофон принадлежал Ивану, значит, и мне тоже. Я хочу получить назад свою вещь. Это законно?