Кредо Хамелеона

Подвал полуразрушенного древнего храма.

На старых, покрытых паутиной и плесенью, каменных стенах мерцали отблески факелов, создавая причудливую игру теней.

Двенадцать темных фигур в длинных рясах с капюшонами, полностью скрывающими их лица, стояли по периметру начертанной на полу пентаграммы и читали нараспев слова древнего заклинания.

И под одним из капюшонов скрывался я. Нет, я не был одним из них. Я был здесь для выполнения своей миссии.

Чертовы фанатики. Я мог бы

легко убить каждого из них, но они не моя цель.

Нет, моя цель — их хозяин. Безумец, собравший вокруг себя преданных последователей и образовавший Темный Культ.

Архимаг-отступник, вознамерившийся призвать в этот мир нечто страшное. Что-то настолько древнее и зловещее, что само существование этого мира встает под вопрос. Если это древнее зло вырвется из своего заточения, то этот мир уже никогда не будет прежним.

Получив от корпуса Инквизиции задание на ликвидацию мага-отступника, я потратил долгих два месяца на то, чтобы выйти на его след. Он слишком осторожен, для безумца. Никто до сих пор не знает как он выглядит.

Но, теперь это не важно. Я выследил его. В тот самый момент, когда он, вместе со своими приспешниками, уже готов совершить темный ритуал и призвать в наш мир нечто по настоящему пугающее.

За годы службы ликвидатором, я истребил сотни самых возможных инфернальных тварей, многие из которых были способны заставить наложить в штаны со страха не только новобранцев, но и ветеранов имперского легиона.

И у всех этих тварей была одна общая черта — они могли легко врываться в наш мир в местах пробоев. Не нужны им были не специальные обряды, ни магические символы и порталы.

Так вот, я абсолютно не горю желанием лицезреть ту тварь, что собрался призвать в наш мир этот обезумевший архимаг. Тварь, для призыва которой понадобилась магическая энергия дюжины фанатиков и пентаграмма, начертанная кровью.

Нет, я не настолько лишен рассудка, чтобы доводить до такого. Конечно, было бы проще сейчас просто перерезать глотки всем этим психам в рясах, читающим древнее заклятие, и просто прервать ритуал. Но, тогда я спугну их хозяина. Он сможет скрыться, так и не показав свою личину. И тогда, очень скоро, он соберет новых адептов для своего мерзкого культа. И смогу ли я подобраться к ним так близко еще раз, я не уверен.

Вот поэтому, подкараулив одного из послушников, я ликвидировал его и облачился в его рясу. И теперь спокойно стою в самой близости к эпицентру событий. Наблюдая и ожидая момента, чтобы нанести быстрый и решающий удар.

Вот оккультные песнопения вышли на свой пик. Дюжина глоток, издав протяжный гортанный звук, схожий не то с завыванием ветра, не то с криком раненого зверя, вдруг разом затихли.

Подвал погрузился в тишину. Стало так тихо, что я мог теперь слышать легкое потрескивание горящих факелов.

И через мгновение линии кровавого узора на полу вспыхнули. В свете яркого пламени я увидел его.

Высокая фигура, полностью скрытая длинной черной мантией с капюшоном,

медленно двинулась в центр горящего круга.

Вот он. Жрец Смерти. Безумный архимаг, решивший призвать в этот мир древнее зло.

Я все еще не знаю, кто скрывается под этой личиной. Но это уже не важно. Сегодня он умрет и все будет закончено.

Пожалуй стоит попросить у руководства корпуса небольшой отдых, после выполнения этого задания. Пара недель на лазурном берегу одного из островов тропического архипелага. Только я, вино и общество прекрасных полуголых нимф, готовых исполнить любую мою фантазию.

Да, жизнь ликвидатора прекрасна. А отдых — прекрасен вдвойне. Но, это все потом. А сейчас мне стоит сосредоточиться на моей миссии.

Жрец шел по пылающей пентаграмме и линии магического узора шипели под его ногами, осыпаясь пеплом.

Дойдя до центра он остановился. Не понятно откуда взявшийся порыв ветра, сдул пепел, оставив на древних камнях лишь выжженный узор пентаграммы.

Я всматривался во тьму под капюшоном, пытаясь понять, чье лицо скрывается в ней. Словно почуяв это, жрец повернулся ко мне. Бесконечная бездна вперилась в меня своей пустотой, обволакивая и гипнотизируя.

Мое сердце забилось чаще, выплескивая в кровь адреналин.

Вот она, моя цель. Всего в паре шагов от меня. Нужно действовать. Сейчас!

Одним движением достаю из рукава кинжал и, сделав два быстрых шага вперед, с силой вонзаю острое лезвие прямо в темный провал капюшона.

Из того места, куда я нанес удар, начинает струиться черный дым, опутывая рукоять кинжала, а затем и мою кисть. Отдергиваю руку и тень, подернувшись дымкой, с шипением растворяется, открывая лицо под капюшоном.

На меня смотрит молодой юноша. И в его единственном, оставшимся целым, глазу небесно голубого цвета, я вижу боль и ужас.

Генрих?! Племянник нашего короля. Он продался ереси? Как он может быть жрецом темного культа?

Застываю на месте не в силах поверить происходящему.

Генрих падает на пол. Склоняюсь к нему, пытаясь хоть как-то помочь. Но я не лекарь. Я — убийца.

Кровь из пронзенной кинжалом глазницы, растекается по плите, с шипением впитываясь в узор пентаграммы.

— Случилось предначертанное. Королевская кровь пролита, — раздается за моей спиной старческий голос.

Голос, хорошо знакомый любому ликвидатору из корпуса Инквизиции.

— Отец Витторио, — зло цежу я сквозь зубы, выпрямляясь.

— Да, сын мой, — он откидывает капюшон.

Раз я узнал его, ему незачем больше скрываться.

— Что это значит? — я сильнее сжимаю рукоять кинжала.

Одним за другим, темные фигуры вокруг меня скидывают свои капюшоны.

Марк? Аврелий? Я вижу знакомые лица. Лица тех, с кем стоял бок о бок в боях. И даже Люций здесь. Новобранец корпуса Инквизиции. Я спас его от виверны в прошлом месяце. А теперь он стоит здесь и целится в меня из арбалета, вместе с другими моими боевыми товарищами.