Кречет и Зимородок

КРЕЧЕТ И ЗИМОРОДОК

1

Покойники висели тут, на развилке, уже давно, обветшалые, изношенные, у одного на плече сидела крупная ворона, серьезно приглядываясь, как бы половчее клюнуть. Торопиться вороне было некуда, покойники не убегут. Хайме стоял, не в силах отвести

взгляд.

– Красавцы, не правда ли?
– раздался за спиной насмешливый голос.

Хайме едва не подпрыгнул от неожиданности.

– Вот мы висим на рели вшестером, плоть отпадает от костей кусками*...
– сказал незнакомец.

– Почему вшестером?
– удивился Хайме.
– Их же четверо.

Незнакомец фыркнул, махнул рукой.

– Шел бы ты отсюда, парень, - сказал он.
– Нечего на мертвых пялиться. Оставь их.

Он был уже не молод, лет так сорока или больше, невысокий - едва ли не на голову ниже Хайме, и сложен не в пример тоньше, легче, без той основательности, хоть и вполне крепко. По-старомодному длинная котта, явно видавшая лучшие времена: бледно-голубая, тонкой шерсти, густо засалена и залатана на разные лады. Зато вот ремень знатный, видать еще с тех же лучших времен: широкий, с литыми медными бляхами. К такому ремню только рыцарского меча и не доставало. Был бы меч, Хайме точно бы сказал - благородный господин, уж очень легко и непринужденно он стоял по колено в грязи, уперев кулаком в бок, небрежно придерживая другой рукой здоровенный тюк за спиной. Уж очень звонко в глазах сверкала насмешка, снизу вверх, но словно бы свысока.

Хайме нерешительно переступил с ноги на ногу, покосился на висельников, поправил на плече внушительного вида рогатину. Незнакомец следил за ним с интересом.

– Рогатина-то тебе зачем? На медведя собрался?

– На дракона, - буркнул Хайме, чувствуя, как начинают краснеть уши.

Незнакомец сухо и почти обидно рассмеялся.

– Вот с этой штукой? Ей ворон хорошо пугать.

– Не твое дело.

– Ладно, - он пожал плечами.
– Значит, еще увидимся.

Повернулся, и, насвистывая, зашагал по дороге.

А Хайме еще долго стоял, не решаясь последовать за ним, и лишь дождавшись, пока фигура незнакомца скроется за поворотом, направился в Гельт.

__________

* Баллада повешенных, Франсуа Вийон.

* * *

– Следующий!

Звучный голос распорядителя королевской охоты, венатора* Иефа ван Фламме, эхом разнесся по ратуше. Хайме вздрогнул.

В ожидании своей очереди он скромно забился в угол, стараясь не привлекать лишнего внимания, и всецело посвятил себя созерцанию величественной сцены страшного суда на противоположной стене. Как и полагалось, здесь черти весело гнали грешников в бурлящее пекло. К своему удивлению, среди грешников Хайме обнаружил герцогов, кардиналов и даже самих пап в высоких тиарах. Неужели, и их тоже? Но вот поразмыслить над картиной не удалось, нужно было идти. Желающих немного и он, похоже, последний.

Хайме с надеждой огляделся. Сутулый слуга шаркая прошел мимо и скрылся

за дверью. Больше никого. Пора.

Набычился изо всех сил, делая шаг вперед.

За огромным дубовым столом сидели двое. Первый - венатор Иеф, внимательно изучающий что-то в кипе бумаг, лысеющий, грузный, с блестящими капельками пота на лбу. Второй - Бенедикт де ла Гарди, гельтский приор Ордена Святого Георгия**, выглядевший на фоне венатора неправдоподобно маленьким и тощим, словно сушеная слива. Приор так же внимательно изучал цветные витражные блики на стенах и откровенно скучал, сцепив узловатые пальцы.

Хайме застыл в нерешительности.

– Имя?
– потребовал венатор.

– Я известен как Черный Кречет.

Сдавленно булькнув, Иеф поднял глаза от бумаг, окинул парня придирчивым взглядом.

– Где это ты известен?

Хайме тяжело засопел, пытаясь найти слова. Так долго придумывал это имя - у каждого охотника должно быть, что-то особенное, яркое. Он придумал себе. И теперь было стыдно - на "Кречета", и уж тем более на "Черного", белобрысый и простоватый парень похож не был никак.

– Настоящее имя?
– венатор презрительно скривился.
– И чего вас всех в птички-то тянет, а? Чужой славы захотелось?

Хайме набрал воздуха в грудь, едва удержавшись, чтоб не зажмуриться.

– Хайме ван Мейген, экюйе, - громко сказал он.

Имя венатора заинтересовало, он склонил голову на бок, рассматривая.

– Ван Мейген?
– причмокнул, словно пробуя на вкус, вопросительно поднял бровь.
– Сын Хендрика?

Хайме неуклюже кивнул, вслух ответить толком не вышло.

– Я думал, его сына зовут Филипп...

– Филипп мой старший брат.

Задумчиво пошевелив подбородком, венатор достал мятую тряпочку, промокнул вспотевший лоб.

– Младший сын младшего сына, - усмехнулся он чему-то своему, - что ж, понимаю...

Хайме вот ничего толком не понимал, только чувствовал, как ноги подкашиваются. Казалось - ничего не выйдет, зря он сюда пришел. Сейчас посмеются и прогонят взашей. Откинувшись на спинку кресла, венатор внимательно рассматривал его, хмуря выцветшие брови, и вдруг весело хмыкнул.

– Так Кречет, значит? А летать умеешь?

Приор нервно вздрогнул, глянул с подозрением. Хайме так и не понял, была ли это шутка или серьезный вопрос о чем-то... странном?

– Я... я...
– стиснул зубы, озираясь по сторонам.

Приор расслабился, махнул рукой, видимо опасения не подтвердились.

– Хорошо, - наконец согласился венатор.
– А скажи-ка мне, Хайме, много ли драконов ты убил?

Хайме тяжело сглотнул, решаясь идти до конца.

– Много.

– А точнее? Одного? Двух? Целую дюжину?

– Это важно?

Стоило огромных усилий остаться на месте и не броситься скорее бежать из ратуши. Венатор вздохнул, покачал головой, на его лице красноречиво застыли разочарование и тоска.

– Да нет, пожалуй, нам сойдет каждый...
– сказал он.
– Слушай, Хайме, у тебя хоть оружие-то есть, а? Хоть какое-нибудь? Или, может, ты праведник, и дракона святым словом крыть будешь?

– Не богохульствуй, Иеф, - лениво одернул приор, морща нос.
– Давай, записывай, да пойдем обедать, пора уже.